Svadba drakona

Помазуева Елена

— Я вас не целовала, — с возмущением перебила девушка его.

— Когда целовал тебя я, — покладисто поправился герцог, — ты не открывалась мне, а наоборот закрывалась, пряталась. Почувствовать сущность драконов так невозможно. Просто поверь мне и прими факт, что я и Рион один и тот же дракон, — мужчина почти умолял ее. Он знал, что Мирабель любит сердцем, и вот сердце уже давно поняло, но разум Мирабель еще сопротивлялся принять новые факты.

— Почему вы вели себя так холодно со мной? Почему в храме… — она не договорила, лишь сглотнула комок обиды.

— Я боялся

тебя потерять, очень боялся. А ты отшатнулась, — пытался объяснить свою реакцию герцог.

— От вас пахло вином, — обвиняюще проговорила герцогиня.

— Риш дал бокал вина перед выходом, чтобы не переживал во время церемонии. Я ведь тоже волновался, — мужчина старался оправдаться.

Никогда такого раньше не делал этот властный дракон. Он никогда ни перед кем не отчитывался и поступал так, как считал нужным. И только эта хрупкая драконица заставила его волноваться перед самой свадьбой и сейчас объяснять свои поступки.

— Вы ночью после свадьбы ушли, оскорбив меня, — нахмурила брови герцогиня.

Гордая драконья кровь начинала в ней вскипать. Герцог сейчас говорил ей, объяснял свои поступки, но гордость начинала брать верх.

— Ты вновь отшатнулась, — со вздохом произнес герцог и сжал кулак с брачным кольцом на пальце, не торопясь обрушивать на, только что вытащенную из лап смерти, девушку рассказ о проклятии. Им бы сейчас со сменой облика разобраться.

— Вот тогда я решил, чтобы добиться твоей любви, принять личину художника. Этот артефакт сделан давно. Когда-то в молодости, я очень увлекался искусством, но благородному дракону не пристало заниматься этим. Для герцога Винзора невозможно было представить, что он бросит военную карьеру и будет ваять скульптуры из огня или рисовать картины. Выход был простой, я обратился к артефактору и мне сделали этот медальон. Теперь достаточно надеть его на себя и произнести заклинание, чтобы сменить облик. Но под личиной художника остаюсь я, — герцог рассказывал и крепко держал свою жену в объятиях.

Мирабель слушала, понимала разумность довода смены личины для одаренного юноши, но совершенно не понимала, зачем нужно было влюблять ее в Риона? Ей вспоминались те минуты, проведенные с художником, тот восторг, который она читала в карих глазах мужчины. Получается, это герцог, ее муж смотрел на нее с таким обожанием и любовью? Это Эрган признавался ей в любви сегодня ночью, а прошлым утром осыпал цветами? А та огненная роза, сделанная художником и упавшая ей в руки, тоже творение ее мужа? Как же талантлив этот дракон! Мирабель с интересом стала присматриваться к герцогу, который стал ей раскрываться с новой стороны.

Действительно, такому дракону, тем более герцогу, невозможно посвятить всего себя искусству. Обычаи требуют служить императору и делать военную карьеру. Но если для ее братьев, это единственный шанс заявить о себе и прославиться, то для Винзора этот путь наверняка был не мил, учитывая, что у него душа художника и ему хотелось творить, выражать себя через искусство. Мирабель понимала, зачем молодому герцогу понадобилась вторая личина.

Вспоминались рассказы лорда Гирдона об артистических вечеринках

здесь во дворце, где были только люди искусства, и не было ни одного аристократа. Где герцог, под видом Риона мог свободно себя выражать и общаться с другим кругом людей и наверняка драконов. Он был свободен, когда был художником.

— А лорд Гирдон знает, что ты и Рион одно лицо? — задумчиво спросила Мирабель.

Герцог отметил про себя, что герцогиня назвала его на «ты», невольно перевел дыхание и увлек девушку в сторону дивана. Усадив рядом с собой, Винзор взял ладошку своей жены в руки и продолжил рассказ.

— Риш, разумеется, знает обо всем. Он на много моложе, познакомились мы с ним на военной службе. Но я не стал скрывать от него свои пристрастия к искусству. Гирдон во многом заводила наших с ним приключений, — герцог старался быть откровенным.

— А слуги? Дворецкий Герш? — расспрашивала дальше Мирабель.

— Да, все мои слуги знают, что я иногда меняю личину. Иначе, как бы они стали слушаться моих приказов? Разумеется, слуги работают у меня давно и в курсе моего увлечения, — герцог старался быть честным со своей женой.

Сейчас наступил именно тот момент, когда необходимо все рассказать и объяснить. До исхода последнего дня, когда проклятие может забрать его любимую, еще много времени. Но самое главное случилось — Мирабель любит его. И сейчас герцог должен доказать, что достоин ее любви.

— Почему ни мне, ни Рите не сказали о художнике правду? — расспрашивала дальше герцогиня.

— Я всех попросил об этом, — признался герцог.

Мирабель замолчала, пытаясь освоится с этой информацией. Получалось, что вокруг все знали о том, что герцог ухаживает за своей женой. Риш не просто их так расхваливал художника, а специально представлял Риона в выгодном свете, чтобы Мирабель чувствовала себя свободней и могла открыть свое сердце, а опытный соблазнитель, привычный покорять женские сердца, легко закружил голову доверчивой герцогине.

У обоих друзей был план по соблазнению герцогом его собственной жены. И все вокруг участвовали в этом заговоре. Риш, слуги наблюдали, как их герцогиня теряет голову от ухаживаний Риона, и смотрели на это спокойно. А ее еще озадачивал этот вопрос, почему друг мужа подталкивает к красивому мужчине? Почему никто из слуг не попадается им на пути, когда они остаются наедине с Рионом?

— Зачем? Зачем тебе все это было нужно? Зачем ты старался, чтобы я полюбила Риона? Неужели так было сложно вести себя достойно? — после паузы задала главный вопрос Мирабель.

Девушка чувствовало, как в ней начинало нарастать возмущение. Она, конечно, понимала, что герцог взял себе личину художника, чтобы реализовать свою склонность. Но она-то тут причем? Зачем нужно было вводить в заблуждение, дурить голову видом другого дракона? Ведь она же полюбила, по-настоящему полюбила именно Риона! Пусть он ей запал в душу с первого взгляда именно из-за внешности, но и Винзор ей был приятен. Что стоило обходительно себя вести? Неужели бы Эрган не добился бы, чтобы Мирабель полюбила именно его, герцога Винзора, ведь сердце ее было свободно!