Суженый? Ряженый?
Шрифт:
Так что, часа через полтора, (раньше, чем было запланировано), я, прекрасная и счастливая, в предвкушении приятного вечера, стояла у парадной двери своего двухэтажного дома на маленькой тихой улице с цветочным названием. Великолепный букет – подарок сослуживцев, приятно оттягивал руку. Дверь оказалась открытой и, немного удивившись такому обстоятельству, я, не разуваясь, прошла прямиков в зал, чтобы достать из шкафа вазу для цветов.
Однако, дома меня ждал сюрприз! Не из тех сюрпризов, от которых счастливо прыгают, громко отбивая ладошки, а из тех, от которых нижняя челюсть начинает вести себя как самостоятельная часть организма, отвисая на полметра. И кто бы мог представить,
Ладно, не буду больше томить читателей, которые уже и без того, наверняка догадались, что на моём диване, в моём зале сидел улыбающийся (мой же…) муж, а на коленях у него вальяжно расположилась слегка подвыпившая полураздетая чужая баба…
Так! Будем честны с самой собой! «Бабе» было отроду лет двадцать. Коротко постриженные светлые волосы (возможно, покрашенные, я в предложенных обстоятельствах не особо разглядывала), топорщились на затылке. Лицо покрывал толстый слой разноцветной штукатурки, а одежды было столь мало, что мне захотелось по-матерински прикрыть её одеялом (всё-таки, на дворе уже не лето…). В руках незнакомка держала бокал, наполненный (моим же…) красным вином, пытаясь напоить из него мужчину. «Красавица», почти повиснув над ним, прокуренным грубоватым голосом называла моего мужа противным словом – «дорогой» и обнимала за шею.
Надо вам сказать, что это гаденькое слово мне никогда не нравилось. Что значит – «дорогой»? Ощущение, будто к нему прицениваются. А потом намекают, что за такую цену можно найти и получше? Есть много приятных и ласковых слов, с которыми хочется обратиться к мужчине. Но это слово – не про любовь или дружбу, а про нехватку семейного бюджета! С ним можно обратиться к тому, кто тебя содержит, но не к тому, от кого у тебя сын или дочь.
Вспомнила слова бабушки: – «за мужиком своим глаз да глаз нужен: стоит не уследить, а он уже по рукам пошёл…». Вот оно как! Этот, вроде и не пошёл, но, руки свои ко всякой гадости тянет, да и губы тоже… Так и хотелось сказать: – «Фу, Петечка, брось каку»!
Сморщившись, словно во рту оказалась долька кислого лимона, я всё-таки прошла к шкафу и достала вазу. Громко поставив её на столик и поместив в прозрачные недра слегка подвявший за это время букет, я, стараясь держать себя в руках, произнесла:
– Так вот с кем ты вечера проводишь, когда к ужину опаздываешь, «дорогой»?
Муж от неожиданности резво вскочил, стряхивая с себя девушку, отчего та, не удержав исходного положения, повалилась на диван, поливая себя вином.
– «Картина Репина – «Приплыли»! – хмыкнула я про себя. Не знаю, откуда в моём сознании всплыла эта фраза. Я и картину-то такую не видела, однако… наверно, на ней было изображено нечто подобное, раз вспомнилось… – «Надо бы посмотреть в инете, – отчего-то решила я, ощущая внутри странное равнодушие к происходящему. Хорошо, хоть муж не начал оправдываться, произнося избитую киношную фразу – «Это не то, что ты подумала…».
Наблюдая со стороны, как девушка пытается сохранить остатки былой красоты, размазывая по лицу косметику вперемешку с вином, а муж покрывается красными пятнами, будто сквозь его кожу просвечивает вспыхнувший внутри огонь, я ласково произнесла:
– Ну, что ж! Давай знакомиться. Меня зовут Лана. Чаю будешь? У меня и тортик есть – день рождения, всё же!
Смотрю, а моя конкурентка слегка опешила, уставилась на меня вопросительным взглядом. Подвоха ждёт. Натягивая короткую юбку
Я тоже впервые оказалась в подобной ситуации. Наверное, нужно было кричать или плакать, но, внутри разлилось такое спокойствие, словно океан в штиль – краёв не видно. Не плачется отчего-то. Может это у меня реакция такая на стресс… Мысленно сравниваю себя с конкуренткой и понимаю, что та проигрывает по всем фронтам. Однако, победа почему-то совсем не радует, даже наоборот – обидно становится! До чего же должен был дойти мужик, чтобы этой разницы не заметить?
А муж-то в уголке дивана сидит, смотрит исподлобья, словно собака побитая. Первый раз его таким вижу. Только жалости во мне ни на грош. Одно разочарование.
– Эй, дорогой, – заявляю почти весело, подходя ближе, – А ты чего расселся-то? Твоя зазноба ждать не будет! Решился сообщить о своей измене, так умей и ответ держать. Чемодан в шкафу. Ноги в руки и бегом, вещи собирать! Сам найдёшь, или помочь?
Мой благоверный голову в плечи втянул, словно черепаха, от удивления глаза по паучьи выпучил, челюсть отвесил и поплёлся туда, куда послали, а сам за нами через высокое зеркало наблюдает.
Я быстро чаёк заварила. Столик журнальный к дивану придвинула. Тортик из холодильника достала. Сама на диван напротив конкурентки присела, чашку с чаем ей протянула и говорю ласковым голосом, чтобы уж совсем не напугать малышку:
– Ну, дорогуша, рассказывай – как тебя с ним связаться угораздило?
– Мы с Петрушей любим друг друга, – растерянно лепечет та, округлив глаза и всеми силами стараясь придать лицу независимый вид.
«Петрушей»? Этого мне только не хватало! Есть в этом имени что-то клоунское. Меня прямо смех разбирать начал. Вот ведь, жила с этим клоуном десять лет и ни разу его так не назвала… Оказывается, его истинная сущность была видна всем, кроме меня, глупой!
– Рада за вас, – сообщаю я, улыбаясь, стараясь сдержать рвущийся наружу смех. Внутри что-то мелко трепещется, словно сердце на лоскутки разорвалось. Только ни боли, ни страданий. Будто это и не я вовсе, а кто-то другой, с железными нервами и стальным характером…
«Красотка» эта мне про их отношения давай рассказывать, мужа моего нахваливает, соловьём разливается. Дифирамбы ему поёт. Да только я-то его как облупленного знаю! И всё-всё помню.
Помню, как в первый год после замужества бросил меня одну в чужом доме, а сам на несколько дней с друзьями в загул ушёл. Как назанимал кучу денег у всех соседей и скрылся на неделю, а мне расплачиваться пришлось. И про то, как ударил, когда я ребёнка годовалого на руках держала. И про картошку, которую мы с мамой копали, пока мой «дорогой» курил да лопаты точил. Помню, как хвастался всем на улице, какой он дом отгрохал, хотя дом-то этот мне в наследство от отца достался, а муж лишь сделал в нём небольшой ремонт.
Вспоминаю и сама не понимаю, как только я всё это десять лет выносила?
– Что ж, раз так – держать не стану, – спокойно сообщаю конкурентке, откидываясь на спинку дивана, – Он – весь твой! Можешь забирать прямо сейчас.
Наблюдаю в зеркале испуганно-поражённый взгляд мужа (теперь уже почти бывшего). Вижу – не ожидал. Не на это рассчитывал. А на что? Думал – плакать начну? Попытаюсь удержать? А смысл? Если бы любил, дорожил нашими отношениями – не стал бы изменять! А так… Получается, бороться-то не за что! Да и не с кем…