Суженая
Шрифт:
– Нет, не в этом смысле, сир, - церковник качнул головой.
– По всем признакам леди Альба девственна. Более того.
Последовала многозначительная пауза, потом он произнес:
– Темный лорд согласился на все наши условия.
И тут короля неожиданно отпустило, он даже расхохотался в душе.
Потому что теперь Гаэль Дарт не сможет раньше времени консумировать брак.
Это была отличная новость.
Государь Норт подался вперед и спросил, скрещивая руки над столом:
– Какие могут быть причины, чтобы отменить
***
Лорвель взглянул на короля из-под бровей.
– Официально церковь никому не отказывает, - начал он, отслеживая реакцию.
Слишком уж явно его величество выказывал заинтересованность. Возможно, дело тут в отеческих чувствах, которые государь Норт испытывал к прекрасной Альбе, но епископ допускал и несколько иное толкование этому живейшему участию.
Когда его величество обратился к церкви с поручением провести переговоры от его лица с Гаэлем Дартом, Лорвель и сам этим делом заинтересовался. Потому что сразу увидел шанс прижать темного лорда, это исчадие ада, давно уже мозолившее глаза церковникам. Лорвель готов был приложить все усилия, чтобы стереть его в порошок. Ну а в дальнейшем было бы справедливо, чтобы церкви отошел его богатый замок. За это стоило поторговаться.
Поэтому Лорвель многозначительно понизил голос и продолжил:
– Но если выяснятся непреодолимые обстоятельства... Некоторое время слышалось только шумное дыхание, наконец Норт произнес:
– И какие же это обстоятельства?
– Ну...
– епископ облизал губы и почесал левую бровь.
– Освященная церковью форма обряда, на которой мы настояли, требует проверки на девство.
Король медленно выдохнул, пальцы стиснули подлокотники.
– Дальше, - глухо проговорил он.
Лорвель кивнул.
– Непреодолимым препятствием является также кровное родство, но в нашем случае это неприменимо. И еще.
А вот это он проакцентировал особо:
– Брак невозможен, если один из брачующихся на момент обряда уже состоит в браке или имеет иные брачные обязательства.
Повисло молчание. Наконец король со значением проговорил:
– Мэтр Лорвель, не может быть, чтобы среди вашей паствы не нашлось ни одной обманутой этим богохульником невинной молодой особы, которая могла бы свидетельствовать против него.
Лорвель, по своему обыкновению, ответил уклончиво:
– Ваше величество, церковь приложит все усилия, чтобы спасти юную Альбу.
Король кивнул.
– Дом Волхан в долгу не останется.
И тут же другим тоном добавил:
– Мэтр Лорвель, мне нужна ваша помощь не только в этом деле.
***
Гаэль Дарт догадывался, чего церковник будет добиваться, еще когда ему сообщили, что прибыл посланник из Фелтана. Более того, он все это предвидел. И не собирался играть по их правилам. Плевать, что они задумали, он никогда ее не отдаст. Альба уже его жена.
Как только увидел ее там, на костре, Гаэль понял это. Он
Что Норт не успокоится, будет строить козни, Гаэль предвидел тоже. Ничего, пусть пытаются, он сумеет отстоять свое.
Сейчас, когда Ловель убрался, они остались в зале вдвоем с Альбой. Он мог бы... но видел тревожный блеск в ее глазах. Поэтому он подавил огонь желания. Рано, надо дать ей время привыкнуть к нему. Мужчина хотел, чтобы она пришла к нему сама. К тому же его прямо сейчас дожидался в кабинете еще один посланник.
Гаэль мягко коснулся ее щеки и сказал:
– Тебя проводят. Иди, увидимся за ужином.
***
Тяжелые резные створки отворились, вошли две женщины, присели в книксене и встали по обе стороны от дверей. Не те, что были утром в ее комнате, другие. Судя по дорогой одежде и манере держаться, дамы придворные. Надо полагать, это ее почетный эскорт?
Алена беззвучно выдохнула и направилась к выходу, но не удержалась, оглянулась на него. Гаэль смотрел ей вслед. Высокий мужчина, мощный, мрачно-красивый.
Они уже скрылись за дверями и шли по коридору, а ей казалось, что она все еще ощущает на себе его взгляд. Это вызывало у нее странный трепет, как будто кто-то гладил мехом по коже.
А в комнате за время ее отсутствия изменилось многое. Она еще с порога заметила это. Появились цветные драпировки, к той строгой типично мужской обстановке добавилось кое-что из мебели. В большом камине теперь пылал огонь. Все стало намного ярче и теплее.
Но по-прежнему не было зеркала. Это немного удивило Алену, однако она не стала спрашивать. Она ведь понимала, что это, скорее всего, его комната.
А вот ширма теперь стояла по-другому, у стены, и совершенно иначе, по-новому была застелена постель. Она невольно покраснела, отвела взгляд. Вспомнились ночь, ритуал, жаркие ощущения, его крепкое тело, рука на ее бедре...
На столе стоял широкий поднос с едой.
Изящная посуда, скатерть, Алена сосредоточилась на этом. Прошла еще несколько шагов, осматриваясь в комнате, отмечая про себя и другие, незаметные на первый взгляд мелочи.
– Госпоже угодно переодеться?
– подала голос одна из женщин.
Да что ж такое. Все норовят помочь ей переодеться. Видимо, придется привыкать, раз уж она оказалась здесь. Но это сразу вернуло ее в тот свадебный салон. В который, ее, кстати, записал Миша. Мысль мелькнула и угасла. Она дала себе слово подумать обо всем этом после.
Алена обернулась:
– Нет.
И добавила, видя, что дамы так и стоят там и не собираются уходить:
– Я бы хотела отдохнуть.
Обе женщины молча поклонились и вышли.