Суженая

Ковальди Анна Георгиевна

— Жертвовать? — потрясенно повторила я.

— Да, Нола, вы должны понимать, что возможен и такой вариант, что ради спасения многих и многих жизней, жизней вашей семьи, в первую очередь вам придется отдать свою жизнь. Каждый из нас, выбирая путь служения Родине, должен быть готов к этому в любой момент, — мужчина подошел ко мне и с восхищением сжал мою руку. — Вы — необычайная девушка, таких приводят в пример детям, именами таких называют проспекты, о таких пишут историю! Поверьте, и ваше имя будет увековечено в ней, ваши родители будут гордиться своей дочерью… если что.

— Н-но…

— Нола, вы один из наших козырей. Нам тоже

есть что противопоставить карангарцам. Муэн Тоон не стал бы заявлять брачные обязательства, не будь это важным для него. А значит, мы можем обменять вас на их согласие в одном из принципиальных вопросов или вовсе через вас уничтожить его.

— Как? — я отшатнулась. Как бы все не повернулось, но я не ощущала Муэна врагом. Не могла! Для меня он был так же значим, как мои близкие, как моя семья…

— Тут возможны варианты. Мы можем заразить вас особым вирусом и передать ему, выполняя принятые межгалактические правила даже сейчас. Или вживить вам имплант, что сдетонирует, когда он будет рядом.

В немом ужасе я прижала ладони ко рту. Они хотят, чтобы я убила Муэна?!!

— Но зачем он вам? И не проще ли просто сейчас задержать его, раз он так важен и опасен? Он же на территории земной базы и он один… И тем более, это означает его непричастность к любым действиям, направленным против нас!

Военный недовольно фыркнул:

— Если бы… но он уже не там. Покинул ее в тот же день, что и вы. Как только узнал о начале активной фазы военных действий. Мы крайне удачно и тайно вывезли вас, — мужчина зло усмехнулся. — И да, он опасен. Очень. Собственно, это один из их основных военачальников карангарцев, гений стратегии в каком-то смысле. Безжалостный тактик. Такого сложно переиграть, но с вами…

— И как он мог оказаться педагогом одного из учебных заведений Земли? — я подняла на мужчину взгляд, вдруг поняв, что о себе Муэн рассказывал крайне мало, тогда как обо мне выведал, кажется, все-все. — И почему наше космическое ведомство это допустило? И есть же двое других педагогов карангарцев у атакующих?

— Э-э-э… знаете народную мудрость о том, что врага надо держать к себе ближе, чем друга? И те другие они по сути никчемные, у себя не котируются, вот и пришлись нам ко двору. И мы предполагаем, что они шпионы, поэтому использовали их для передачи ложных данных. А с Муэном Тооном действительно странно… он сам предложил себя на эту должность. Но мы посчитали, что при обучении кадетов гражданского сектора он вряд ли что-то сможет узнать, а мы… к нему присмотримся. Но сейчас везение от нас отвернулось — взять его на территории базы не удалось, он сбежал на карангарском звездолете.

Я непроизвольно выдохнула, ощущая, как напряжение отпускает. Он вне опасности! Вопреки всему это было для меня огромным облегчением. Представитель военного штаба перевел на меня взгляд.

— Но вы у нас, и это несколько уравнивает нашу игру, — закончил он объяснения.

А я вдруг поняла, что что-то здесь не так, слишком много «но»…

— Извините, но я не смогу быть вам полезна, — решилась я озвучить внутренний протест, признавая свою слабость. Прав был Муэн. — Я не способна убить кого-то…Тем более его.

— Даже врага человечества? Если от вас будет зависеть судьба нашей расы? — голос мужчины стал суровым.

— Увы, — едва не шепотом подтвердила я.

— Что ж… — он задумался, — мы, разумеется, не вправе на вас давить, вы пока не приняли присягу и подчиняться приказам не

обязаны, но… Я хотел бы, чтобы вы пообщались с родственниками погибших. Тех, кто стал первой жертвой вероломства карангарцев. Идемте!

И как я не упиралась, он увлек меня за собой…

Глава 7

— Дарген? — напарник, вытянув свою худую шею, пытался рассмотреть меня, примостившуюся за цистернами с питательным раствором. — Тебя к начальнику станции вызывают.

Вздохнув, работу с рассадой прервала и полезла мыть руки — абы в каком виде на такую встречу не отправишься. Тем более что хороших новостей сейчас никто не ожидал. Прошло полгода с того момента, когда я узнала о войне с карангарцами. За это время земная конфедерация потеряла две трети своего звездного флота, несколько десятков военных инопланетных баз, некоторые из которых были ключевыми. Наши потери были ошеломительными, о потерях врага доподлинной информации не было. Да, мы знали транслируемые всеми информационными источниками данные о том, что наши сражались отчаянно, используя любой способ противостоять карангарцам. Но эскадра за эскадрой отправлялись в зону столкновения и… не возвращались. И точка за точкой исчезали с карты конфедерации ключевые объекты, с которыми в какой-то момент после сигнала о приближении врагов пропадала связь…

Круг сужался, мы все понимали это. Нападение на Землю лишь вопрос времени. В душах землян рос страх и отчаяние. Все силы и так были мобилизованы, карангарцам потребовалось совсем немного времени, чтобы достичь такого результата. Для военного ведомства это стало неприятной данностью. Кадетов, не завершивших свое обучение, так же начали призывать в экипажи звездолетов в качестве сопутствующих специалистов и помощников. Так случилось и со мной. Но, в отличие от моих сокурсников, совсем недавно. Лишь три недели назад я появилась на военной базе Зондера, спутника Плутона, и вошла в состав ее экипажа.

Почему так поздно? Причина в том, что меня до последнего надеялись использовать иначе. Как я ни противилась, но смогли переломить, убедить в том, что я должна это сделать и рискнуть собой. Но… не пришлось. Меня с полгода держали, что называется, под руками. По обрывкам фраз я даже поняла, что Карангару выдвигались предложения, касаемо меня, но… Время шло, а меня так никуда и не привлекли, а потом и вовсе отпустили, позволив вернуться в Академию, откуда я уже и отправилась добровольным помощником на базу Зондера.

Видимо, не так заинтересован был во мне маран, как полагал наш штаб. Я для него ничего не значила! Другое дело я. Только лишившись возможности быть рядом с Муэном, осознала, насколько значим и важен он стал для меня. И как бы ни пытались убедить в том, что он враг, я не могла смириться. И тосковала о нем и ненавидела одновременно. Сходила с ума от страха за него, скучала по нашим ночам, по его страсти. Тело, привыкшее за месяцы, что мы провели вместе, стало жадным до близости, желание переросло в потребность — всепоглощающую и невыполнимую. Я мучилась, желая его. Он приходил ко мне во снах, после которых я просыпалась влажной, яростно сжимающей ладони своими бедрами. Закрывала глаза, обнимала себя руками и представляла, что вот он — лежит рядом, что обнимает меня, ласкает мою грудь, целует мое лоно… Пальцы сами устремлялись туда же, стремясь хоть так унять ту ноющую боль, что поселилась в моем теле, боль, вызванную одиночеством.