Суворовцы
Шрифт:
Остаток урока он сидел неподвижно.
Вскоре после сигнала явился встревоженный и смущенный.
— Я мог бы вас наказать в классе, — сказал я, — но не хотел подрывать вашего авторитета среди товарищей. Держите себя с достоинством. Вам понятно мое требование? С достоинством!
После этого он ведет себя безукоризненно».
Беседа с подполковником
— На пле-чо! — скомандовал пожилой худощавый офицер.
Отделение суворовцев, выстроенное на плацу, вскинуло винтовки. Штыки застыли в одной плоскости, будто вычерченные
— Плохо! Руку отрываете недостаточно резко. Отставить!
Он взял винтовку и с замечательной четкостью проделал ружейный прием сам.
Накануне я видел этого офицера во время встречи суворовцев со школьницами: с завидной легкостью он танцевал вальс. Я также наблюдал, с какой педантичной придирчивостью проверял он чистоту рук воспитанников во время утреннего осмотра.
— Это подполковник Остроумов, — сказали мне, — командир второй роты.
— А-а, командир второй роты! — воскликнул я, живо вспомнив песенку, которую распевали три школьника.
Об Остроумове, как о лучшем командире, я уже слышал. Он коммунист, прошел с боями от Новороссийска до Ковеля, у него два ордена «Красного Знамени» и орден «Отечественной войны». В свое время он окончил 2-й Московский кадетский корпус — тот самый, в котором учился известный писатель Куприн. Это меня очень заинтересовало: в «Положении» о Суворовских училищах сказано, что они строятся «по типу старых кадетских корпусов», а тут — носитель замечательных традиций.
Я познакомился с подполковником и в беседе о кадетских корпусах провел с ним интересный вечер.
— В кадетском корпусе, — говорил он, — нам с детства прививались навыки к опрятности и культурному поведению. Воспитанники прочно усваивали четкость и организованность военного режима. Они закалялись не только физически, но и развивали в себе настойчивость, волю.
— Конечно, — продолжал подполковник, — тогдашняя социальная обстановка порождала и уродливые явления в жизни кадетских корпусов, но она не могла заглушить в нас чувства преданности родине. Мы гордились боевыми традициями русской армии и до сих пор помним свою кадетскую песенку:
Да, друзья, во время оно Мы в рядах своих дружин Пронесли свои знамена В самый вражеский Берлин. Можем вспомнить без укора Целый ряд лихих боев: Там сражался наш Суворов, Вел дружины Салтыков.И, конечно, все знают, что:
Среди героев тех сражений Был неизменно наш кадет.— Лучшие традиции кадетских корпусов мы не только воскрешаем в Суворовских училищах, но и развиваем их. Подумайте, сколько новых возможностей дает наша эпоха в трудном деле воспитания. Взять хотя бы наш чудесный комсомол. У нас он —
Комсомол перевоспитывает
И действительно, когда ближе узнаешь, как хорошо комсомол помогает своим воспитателям, то не можешь и представить жизнь училища без комсомола.
Преподаватель математики, старший лейтенант Петров, давно заметил, что охотнее всех подсказывает тот, кто сам плохо знает. Вот и на этот раз. Едва стоящий у доски воспитанник запнется, как с парты несется свистящий шопот. Ну, конечно, подсказывает Ш. Ах, этот Ш.!.. Он вспыльчив и несдержан. И никак его не убедишь, что эти качества не к лицу будущему офицеру. К тому же он частенько ленится, у него по трем предметам двойки. Вступил он в комсомол в числе первых, но это мало изменило его.
— Воспитанник Ш., — говорит преподаватель, — идите к доске.
Из-за парты выходит плотно сложенный, с блестящими черными глазами подросток, кажущийся значительно старше своих четырнадцати лет. И с первого вопроса преподаватель обнаруживает полное незнание урока.
— Вы часто подсказываете, даже тогда, когда сами не знаете, — говорит преподаватель. — Ставлю вам двойку.
Вот тут-то во всей полноте и сказалась необузданность характера Ш. Взмахом руки он сбросил со стола чернильницу, поднял с пола мусорный ящичек и бросил его в воспитанников. С криком: «Я знаю, знаю!» он вихрем вылетел из класса.
Такой поступок требовал самого строгого взыскания. Но преподаватель не спешил с ним, решив применить к Ш. «комбинированное» воздействие. Было созвано комсомольское собрание. Один за другим суворовцы резко осуждали поведение товарища. Краска стыда залила лицо Ш., когда поднялся самый младший комсомолец и сказал:
— Ш. старше меня, и я должен брать с него пример. А чему я научусь у него? Он дико ведет себя, учится плохо. Надо у него отобрать билет, чтобы нам за него не было стыдно.
Но Ш. не исключили из комсомола. От него потребовали изменить свое поведение и подтянуться по всем предметам. А родителям от имени всего собрания написали письмо. Взволнованный Ш. обещал точно выполнить решение товарищей.
После собрания старший лейтенант Петров сказал:
— Воспитанник Ш., вы совершили проступок, за который должны понести наказание. По приказанию командира роты, немедленно отправляйтесь в карцер.
И Ш. по-военному ответил:
— Есть отправиться в карцер!
Уже со следующего дня комсомол взял самоподготовку Ш. под свой контроль. Мальчик стал заметно подтягиваться. Вот только по русскому языку у него оставалась неудовлетворительная оценка.
Однажды Ш. вызвали на бюро комсомола, и он сделал подробный отчет, как выполнил решение собрания.
Когда узнали, что он очень любит поэму «Ануш», все стали просить рассказать ее содержание. Ш. охотно согласился, но он плохо знал русский язык и попросил дать ему срок для подготовки. С этого времени Ш. не расставался с учебником русского языка. У него завелась тетрадка, в которую он переписывал отрывки из Пушкина, Тургенева и Чехова.