Сувениры Тьмы
Шрифт:
Именно за этим занятием застал ее вернувшийся Тойвонен.
— О, ты все-таки купила эту книгу? — сказал он, увидев, что именно она читает.
— Да, забыла тебе сразу сказать, — улыбнулась она. — Очень интересный роман.
— Ну еще бы, — в ответ улыбнулся Эйнари. — Ведь это, с небольшими оговорками — практически правда.
Он присел на корточки рядом с дверцей, из-за которой Ангелина несколько минут назад достала плед. Ветрова изо всех сил старалась не смотреть в ту сторону, а сердце ее сейчас колотилось со скоростью драм-машины. Если он
Но все обошлось — Эйнари только повернул ключ, чтобы закрыть шкаф.
— Ну, мне пора, — Ангелина убрала книгу в рюкзак и встала. — В следующий раз расскажешь мне про Кишкодера, ладно?
Про себя же она подумала: "После того, что я только что сделала, следующий раз вряд ли возможен".
Уходя из "Сувениров Тьмы", Ангелина не видела, что Тойвонен смотрит ей вслед с мрачной иронией во взоре.
В тот вечер Ветрова поехала не к себе домой — а к своей лучшей подруге Валентине Селезневой по прозвищу Бастет. Валя была ровесницей Ангелины и училась в том же университете, что и она, на факультете психологии. Отношения между двумя девушками выходили за рамки обычной дружбы.
— Бас, ты офигеешь, я тебе сейчас такое расскажу… и покажу! — с места в карьер выпалила Ангелина, когда Валентина открыла ей дверь.
Селезнева, которая, в отличие от Ангелины, не была коренной москвичкой, снимала двухкомнатную квартиру в районе станции метро "Смоленская". Она разделяла увлечение подруги готикой — но тяготела не к вампирской эстетике, как Стрельцова, а к средневековой. Сейчас на Валентине было надето зеленое платье в кельтском стиле.
— Я вся внимание, дорогая, — улыбаясь, сказала она бархатным грудным голосом.
Ангелина сняла плащ и повесила его на крючок в прихожей, после чего шагнула навстречу Вале и обняла ее. Губы студенток слились в долгом страстном поцелуе.
Они не считали себя лесбиянками. Просто проводили время вместе, целовались, занимались петтингом. Обе хранили невинность для своих будущих возлюбленных — мужского пола. Валентина была безответно влюблена в голливудского актера Эйсу Баттерфилда. Девчонкам хотелось секса — но они не считали правильным раздвигать ноги перед случайными знакомыми и не видели достойных кандидатов в своем кругу общения. Несколько месяцев назад отдушиной для них стали эти полулесбийские отношения.
— Ну так что там у тебя? — спросила Бастет через несколько минут, когда их поцелуй, наконец, закончился.
— Идем скорее в спальню, — Ветрова подхватила с пола рюкзак.
Прошло сорок минут, прежде чем Ангелине удалось внятно объяснить, откуда взялся красный плед, и для чего он нужен, а также убедить подругу в том, что им необходимо отправиться в гости к инкубу. "Это наш с тобой шанс попробовать настоящий секс и остаться при этом девственницами! — горячо доказывала она. — Мы такие одни будем на всю Москву!".
Теперь, раздевшись и расстелив
Через несколько минут подруги достигли своей цели и, разрядившись, застыли в объятиях друг друга.
— Ну что? — прошептала Валя на ухо Ангелине. — Когда это произойдёт?
— Не знаю, — ответила Ветрова. — Давай подождем.
Ждать пришлось недолго — под пледом началось какое-то движение. Как будто под ним сидела морская свинка или еще какой-то небольшой грызун, который пытался выбраться наружу.
— Ой, что это? — взвизгнула Валя, вскакивая с кровати. Ангелина тоже встала. Со смесью страха и восхищения Ветрова наблюдала, как красный плед поднимается вверх. Под ним угадывались очертания антропоморфного тела.
— Получается, что не мы пойдем к демону, а демон пришел к нам? — спросила стоявшая рядом с Ангелиной Бастет. Ветрова ничего не сказала — она не знала ответа.
В следующий миг ответ дала сама реальность. Фигура под пледом полностью сформировалась и сбросила покрывало к своим ногам. Теперь в глазах Ангелины не было и тени восхищения — а только неподдельный ужас. На кровати, сложив руки на груди, стоял не кто иной, как Эйнари! В приглушенном освещении спальни он выглядел мрачно и недобро.
— Добрый вечер, — хозяин "Сувениров Тьмы" улыбнулся, но его улыбка не сулила девушкам ничего хорошего.
— Лина, что происходит? Кто это? — Бастет схватила Ветрову за руку.
— Я — тот, у кого твоя подруга украла этот плед, — Эйнари соскочил с кровати и встал по ту сторону ее, близ занавешенного окна. — Я очень разочарован, Ангелина.
— Прости, — потупив взор, произнесла готесса.
— Нет, — покачал головой Эйнари. — Этого я не могу простить. Ты должна была понимать, на что идешь, и чем это может быть чревато. Ты должна была помнить, что существуют такие запреты, переступать через которые нельзя, даже если очень хочется.
— Как ты сюда попал? — спросила Ангелина. — Ты владеешь магией?
— Скорее, магия владеет мной, — усмехнулся Эйнари. — Ты должна была понимать также и то, что простой человек никогда не смог бы стать смотрителем за всеми эти вещами — они очень быстро уничтожили бы его. Да — я слежу за тем, чтобы люди как можно меньше соприкасались с этими артефактами, но это вовсе не означает, что сам я — славный малый, этакий добрый старичок из волшебных сказок. Я — Хранитель Памяти Зла, и я являюсь частью того зла, которому служу. Что ж — настало время вспомнить о своих прямых обязанностях — устранении неугодных свидетелей.