Суть Руми

Колман Баркс

Но на самом деле, я являюсь ему скорее не учеником, а другом. В определённом смысле, я очень признателен ему за то, что ощущаю эти поэмы частью непрерывного с ним диалога, а не результатом моей индивидуальной деятельности. Однажды я спросил Баву, может ли случиться так, что то, что я вижу в его глазах, в один прекрасный день явится ко мне и выглянет наружу из моих глаз. Он начал рассказывать о неуловимых отношениях, завязывающихся между учителем и общиной его учеников и кончил так: «Трансформация невозможна до тех пор, пока 'Я' не станет 'МЫ'.»

В

детстве со мной случилась забавная история, истинный смысл которой я осознал лишь совсем недавно. В шестилетнем возрасте я вдруг стал географическим маньяком и вызубрил столицы всех стран мира из атласа Рэнд-МакНэлли 1943 года. Я рос на территории школы для мальчиков, возглавляемой моим отцом в Чаттануге, и учителя постоянно тестировали мою необычную эрудицию. «Болгария!» мог крикнуть кто-нибудь из другого конца школьного двора. «София!» орал я в ответ. Я казался себе неуязвимым, до тех пор, пока неистощимый шутник, Джеймс Пеннингтон, не вытащил на белый свет из подвала, где он учил класс Латыни, страну, не имеющую столицы, по крайней мере, в моём атласе - Каппадокию. Выражение недоумения на моём лице («Как? Я, и вдруг чего-то не знаю?!») так развеселило всех свидетелей этой шутки, что дало мне кличку на долгие годы. С тех пор меня дразнили «Каппадокия», или коротко – «Кап».

Несколько лет назад, случайно вспомнив эту историю, я чуть не упал, вдруг осознав, что столицей Каппадокии является древняя греческая Икония, или Конья, как зовут её турки. Город, в котором Руми прожил большую часть своей жизни, написал все свои творения, умер и похоронен. Прозвище «Руми» означает "из Романской Анатолии" (совр. Турция). Мне не приходит в голову заявлять, что меня связывают с Руми некие «особые отношения». Поэзия Мевляны была важной частью моей жизни около тридцати лет. Она дала мне массу новых друзей и открыла ряд блестящих возможностей. Но поэту такого потрясающего масштаба и глубины, как Руми, необходимо иметь много переводчиков и интерпретаторов.

Задача мистической поэзии – «открыть яблоневый сад в тумане языка» (метафора Руми). Хочу надеяться, что мои переводы не сгущают этот туман; более того, я верю, что они его рассеивают! Я люблю яблоки из того сада, который посадил нам Руми! Поразительные случаные совпадения, которые свели меня с Руми, продолжают чудесным образом проявляться опять и радуют меня. Работа над поэзией Руми включает в себя элементы смирения и покаяния (несмотря на только что виденое вами моё хвастовство по поводу имевшихся персональных знамений). Именно так и ощущаю я это сотрудничество с Руми. Оно для меня и психотерапия, и игра, и восхищение и постоянно растущая дружба с Учителем.

На самом деле, все эти поэмы можно спокойно посчитать любовными. И они несомненно ими являются – обращение от сердца к сердцу, тяга от множества – к единству, тяга Колмана к Баве, Руми – к Шамсу, «эго» к «союзу», 'Я' к 'ТЫ', треугольник – Возлюбленная-влюблённый-любовь, синхронизация экстатических миров. Руми создал вечное шоу, мы - огромная Божья семья, находящаяся в постоянном контакте на открытой всем радиоволне.

Перейдём к материям литературным. Подстрочники, лёгшие в основу данных поэм в большинстве своём не были опубликованы, их создал Джон Мойн, бывший глава Факультета Лингвистики Нью-Йоркского Городского Университета. Кроме того, я использовал классические английские переводы Рейнолда Николсона и Артура Арберри – знаменитых Кембриджских

лингвистов.

Вот список моих источников:

1. Jalaluddin Rumi,“Mathnawi“, 8 vols, translated by Reynold Nicholson, Luzac Press, London, 1925 – 1940.

2. “Mystical Poems of Rumi”, translated by A.J. Arberry, Persian Heritage Series, # 3, Chicago: Univ. of Chicago Press, 1968.

3. “Mystical Poems of Rumi”, translated by A.J. Arberry, Persian Heritage Series, # 23, Boulder CO, Westview Press, 1979.

4. “The Rubaiyat of Jalal ad-din Rumi: Select translations into English Verse”, translated by A.J. Arberry, Emery Walker Press, London, 1949

Джон Мойн и я старались быть точными в передаче образов и тона поэзии Руми такой, какой мы её слышим, и, в особенности, – духовной информации глухо передаваемой средствами любого языка. Но мы даже не пытались передать плотной музыкальности персидского стиха, которой пронизан оригинал. Мне показалось достойным переложить Руми в рамках живой традиции американского верлибра, обладающей давней склонностью ко глубокому духовному поиску, тонкостью стиля и уходящей корнями в родную языковую почву так же глубоко, как уходит туда и поэзия самого Руми. И хотя мои переводы являются вольными интерпретациями, я надеюсь, что в сути своей они остаются верными оригиналу.

____________________________

* Бёркли, Чапел Хилл – университетские города в США, в штатах, соответственно, Калифорния и Сев. Каролина. – Прим. перев. на русск.

** Роберт Блай (род. 1926) - современный американский поэт. – Прим. перев. на русск.

*** Артур Арберри (1905 - 1969) – выдающийся английский иранист и арабист, профессор Кембриджского Университета, перевёл на английский Коран и «Рубайат» Руми. – Прим. перев. на русск.

**** Бава Мухаэддин (ум. 1986) – Шри Ланкийский суфий вне тариката, создавший секту в Сев. Америке. – Прим. перев. на русск.

***** Гнани (санскрит) – человек обладающий знаньем секретов пути. – Прим. перев. на русск.

АННЕМАРИЯ ШИММЕЛЬ, "МАУЛАНА ДЖЕЛАЛЭДДИН РУМИ"

Ни один мистик ислама не известен на Западе так же хорошо, как Джелалэддин Руми, называемый его последователями Маулана, "Наш господин" (в турецком произношении Мевляна), или Маулави. Вдохновленный им орден Мевлевийа, известный на Западе как орден Вращающихся дервишей, давно привлек к себе внимание европейцев, посещавших Османскую империю.

ПЕРЕВОДЫ РУМИ на ЕВРОПЕЙСКИЕ ЯЗЫКИ

Уже первые ориенталисты, интересовавшиеся персидской литературой, выбирали его стихи для своих переводов.

Немецкий

Йозеф фон Хаммер-Пургшталь (1774-1856), неустанный переводчик персидской, турецкой и арабской литературы, посвятил Руми множество страниц в своем классическом произведении "История изящной словесности персов" (1818).

Его перевод некоторых частей "Дивана", хотя и несколько суховатый, вдохновил его современника и ученика Фридриха Рюккерта (1788-1866) на создание газелей в стиле Руми. Это была первая попытка приспособить форму газели к немецкой поэзии. Книга Рюккерта (1819) представляет собой собрание прекрасных мистических стихов; это свободные переложения, но они лучше раскрывают характер гения Мауланы, нежели большинство позднейших более точных переводов. Переводы Рюккерта сыграли решающую роль в формировании того образа Руми, который остался в истории немецкой литературы, - большую, чем переводы Винценца фон Розенцвайг-Шваннау (1838).