Суть Руми
Шрифт:
От этой внезапной болезни тяжёлой!
Тому, кто сумеет девицу весёлой
Мне сделать, я не пожалею награды!
Кораллы и жемчуг, меха и наряды,
Что прячут запоры моих подземелий,
Получит создатель целительных зелий!
Я вам доверяю две жизни сегодня –
Mнe
– "Мы сделаем всё что возможно, правитель,
Ведь каждый из нас – знаменитый целитель
Каких-то болезней. Свою экспертизу
Проверили делом, не будет сюрприза,
Раз нету во всей медицинской науке
Такого, что наши не делали б руки!
Поэтому нет никакого сомненья,
Что вместе отыщем мы деве леченье!"
* * *
Врачи восхваляли былые заслуги,
Но зряшными были любые потуги,
Поскольку забыли они бестолково
Иншалла* промолвить - волшебное слово!
Прошу вас заметить, я сам не считаю,
Что те, кто "иншалла" как попки болтают,
За это получат от Бога награду,
Не станет Господь награждать клоунаду!
Врачей похвальба поражала гордыней,
Привычкой к вранью, непризнаньем святыни
Души человечьей, бессмертной, свободной,
Типичным для них бессердечьем холодным!
Такое к больному врачей отношенье
Бессмысленным делает часто леченье,
И слабость их методов усугубляет ...
Порой, оговорка случайной бывает,
Бывает и так, что профессионалы,
Ни разу не скажут губами иншаллы,
Но сердце немолчно в груди раз за разом
Бормочет весь день главный смысл этой фразы!
* * *
Когда к ней толпою вошли эскулапы,
И стали их наглые, хладные лапы
Ощупывать нежное девичье тело,
Она лишь рыдала, да пуще бледнела,
Худела, металась в бреду ... Даже травы
Давали эффект ядовитой отравы.
Приём оксимеля** давал ей желтуху,
А масло миндалевое – золотуху,
Запор начался после миробалана***,
Бессонницу вызвала валериана.
* * *
Придя от бессилья врачишек в смятенье,
Султан похудел, ставши собственной тенью,
Взбежав босиком по ступеням мечети,
Он рухнул на коврик, рыдая как дети,
И так намочил этот коврик слезами,
Что стража боялась – что будет с глазами?
Султан растворился в мольбе бессловесной,
Как сахар в воде, стал как дым бестелесный.
А
Взмолился: "Господь! Неужели нет шанса
Спасти её? Боже! Услыши молитвы!
Простёрт пред Тобою покорный, разбитый!
Не знаю, что делать! Все мысли забыты!
Но верю, Ты знаешь 'что в сердце сокрыто****'
"
Вот так он молился ночною порою,
И милость накрыла его с головою.
Султан обессилел во время моленья,
Уснул и явилось ему сновиденье:
Старик, чьи седины смягчали суровость,
Сказал: "Я принёс тебе добрую новость.
Наутро встречай в воротах незнакомца,
Он явится с первым же проблеском солнца.
Он будет врачом, заслужившим доверье,
Но с ним говоря, избегай лицемерья!"
* * *
На крыше дворца сел султан до рассвета,
Когда не была ещё солнцем согрета
Земля и безумно глядел на дорогу ...
Вдруг видит - светать начало понемногу,
Хоть мрачно попрежнему небо ночное,
Сиянье идёт по земле неземное -
То мастер явился, сверкающий взглядом!
Султан вниз по лестницам кинулся градом
Навстречь гостю светлому и дорогому,
Что душу возжёг ему, словно солому!
И души их сплавились в пламени вечном,
Без складок и швов, но в союзе сердечном!
Душой так пловец далеко в океане,
С водою сливается и с облаками.
Так пекарь мешает упорной рукою
В единое тесто свой сахар с мукою.
Так ищут с водою иссохшие губы
Союза, слагаясь в сосущие трубы.
Трепещет так пьяница от возбужденья,
Вина в животе ощутив растворенье.
Поведал султан светоносному гостю,
Водя по песку от смущения тростью:
– "Я понял, что эту больную девицу
Напрасно пытаюсь я сделать царицей.
Всю жизнь лишь тебя я искал, мой спаситель,
А с ней зря связался ... Что ж делать, учитель?
Деянья рождают другие деяния,
Больную не брошу я без воздаянья."
* * *
Вам надо стремиться во всём к дисциплине,
Для слабых душою нет счастья в помине,
И сами не могут вкусить благодати,
И людям несчастья приносят некстати.
Как часто их наглость, не видя афронта,