Суть острова

Санчес О.

Вот что, возьму-ка я пистолет в белу ручку, да пихну-ка я его в ящик письменного стола, да задвину ящик на место… Ишь, как заерзал, не хочет он в деревянный ящик, мяса требует…

Туда, рядом, и револьвер поместится,

я однажды промерял от безделья. Но револьвер мне и здесь пригодится. Да, пригодится, и сию же минуту. Патрон я вставил в барабан? Вставил. Труд затрачен. Кто-то хорошо сказал: грехи – это камни за пазухой у Царства небесного. Но я не верю ни в бога ни в черта, а страшусь, как выяснилось, не грехов, а немногого: всего лишь быть живым… страшился. Теперь же я вдруг наоборот: оробел умирать. О-о, подлое трусливое человечество, в лице своего мелкого жадного представителя. У тебя есть шанс продолжать пить и дышать полной грудью, человечек… Есть такой шанс, есть… Как знать, быть может, Рик, ты не безнадежен и способен на то, для чего рожден. Да, способен жить не зря и творить, зачеркнуть старое и круто начать новое. Но и то плохое, что ты сделал самому себе и множеству других, отдельных от тебя людей, то мелкое и подлое – оно взывает, если не к расплате, то к очищению. Очистись, оставь за порогом прежнее бренное Я, выжги оттуда суету и перейди в другую бренность, столь же мимолетную перед вечным пределом, что и раньше, но –

иную. Готов ли ты? Отведай же поцелуй судьбы, узнаешь, насколько он свеж и сладок. Вперед, Рик.

Я готов, я отведаю. Я стану другим. Я… не думаю, что я жил таким уж плохим человеком и надеюсь – ведь я все-таки нужен кому-то – надеюсь, что имею право побыть еще на этом свете… И сотворю то, для чего рожден, к чему призван… Если сотворю, если призван.

Я не боюсь мира, но боюсь, что он справедлив ко мне.

Шестнадцать целых и шесть в периоде после запятой процентов…

Если бы в барабане было одно свободное гнездышко, эти шестнадцать процентов надежды были бы такими маленькими, такими крохотными, такими безнадежными для сердца! Но вставлен только один патрон, и те же самые шестнадцать целых шесть в периоде – страха, – вдруг вырастают в грозных и неумолимых великанов, которые сейчас и немедленно покарают тебя за все дрянное, что есть в тебе и грязным следом жизни осталось за тобой. Возьми, приставь и нажми.

Да, я нажму, всего-то делов – барабан крутануть. Сейчас… сию минуту… сию секунду…

И заодно узнаю: обманул я отца, в недавнем разговоре с ним… Или правду сказал.

Конец