Сустейн
Шрифт:
— Дастин!
— Это же очевидно. Ты клевая чикса. И тебе не достанутся все эти сливки, если только ты не решишь поменять сторону. Я буду только «за».
Он подмигнул.
— Я тебя кастрирую.
— Ну ладно. Вернемся к моему вопросу.
Он продолжал улыбаться, жуя чипсы. С полным ртом он снова спросил:
— Так ваша группа называется «Брэйль», верно?
Я застонала и пошла к шкафу за очередной пачкой чипсов.
— Да. Почему ты спрашиваешь?
Прижимая чашу к груди, он последовал за мной.
— Группа названа в честь тебя,
— Да, — я проскользнула мимо группы пьющих пиво девушек, — Бриэль и Брэйден. Ребята думали, что это будет забавно. И что?
— Я помню, как вы начинали играть, но ты ушла, верно?
Я стиснула зубы. По некоторым причинам этот парень испытывал мое терпение.
— Дастин, — предостерегла я.
Он слишком близко прижался к моему плечу.
— Да?
— Ближе к делу и отвали от меня.
— Ох, — он немного отодвинулся, но наклонился вперед так, что голова оказалась рядом с моим ухом, — так лучше?
— Нет.
Схватив оставшиеся пачки, я начала пробираться обратно через толпу. Но вместо того, чтобы наполнить чаши, просто бросила упаковки на стол. Пусть народ делает с ними, что хочет. Я отправилась на поиски Брэйдена.
Дастин увязался за мной.
— Итак, — продолжил он допрос, — ты ушла из группы, но они оставили название, а теперь ты снова вернулась?
— Да, и что?
Он засунул в рот пригоршню чипсов и пожал плечами, склонив голову набок.
— Думаю, что ничего. Просто пытаюсь узнать всю историю целиком.
Заметив Брэйдена и Люка в углу комнаты, я направилась к ним. Их окружали девушки. И чему я удивляюсь.
— Зачем? — спросила я.
— Я могу стать отличным менеджером группы. Это так, к слову.
Подойдя к брату, я повернула голову к Дастину, окинув взглядом его шестифутовую фигуру (прим. пер.: примерно сто восемьдесят сантиметров). Он выглядел, как смесь типично американского парня и придурка-яппи. Голубые глаза, светлые волнистые волосы и квадратная челюсть делали его похожим на невинного, милого парня.
— Дастин, — начала я.
— А? — Он щелкнул себя по мочке уха. — Я весь во внимании. — Парень хихикнул и снова засунул чипсы в рот.
— В школе ты был популярным спортсменом.
— Все верно. Был. — Он кивнул.
— Твои родители богаты.
— И все еще, я полагаю. — На этот раз он еще и подмигнул.
— Тебя вышвырнули из Гарварда, верно?
— О, да. Слишком много выпивки и горячих цыпочек. — На каждый мой вопрос он непрерывно кивал. — Беззаботная жизнь, я бы еще добавил.
— И ты целуешь меня в задницу потому, что надеешься стать нашим менеджером?
— Да, если вы меня возьмете.
— Зачем? — поразилась я. — Тебе следует проходить практику в фирме из списков журнала «Форбс», принадлежащей твоему отцу.
Он щелкнул пальцами и указал на меня.
— Смотри. Все просто. Я не хочу такую ответственность, по крайне мере не сейчас. Я такой, какой есть. Веду бродячий образ жизни, — он похлопал по чаше, — ем чипсы, — указал на Брэйдена и Люка, — дружу с будущими рок-звездами. —
Кто-то из девушек засмеялся, в то время как другие вздохнули. Одна даже показала средний палец. Еще одна закатила глаза, но никто не ушел.
— Я сказал, надеюсь, милые девушки. Надеюсь. — Он указан на Люка, Брэйдена и меня. — Это очень хорошие люди, мои будущие люди. — Он поднял руку и скрестил пальцы. — Я надеюсь, во всяком случае.
Парни заухмылялись. Я на мгновение поразилась, заметив на лице Люка веселье. В груди разлилось тепло, и я улыбнулась в ответ. Мне хотелось улыбаться только потому, что веселился он. А потом Люк посмотрел на меня, и улыбка исчезла. Как и моя. Резкая перемена обескураживала.
Он наклонился вперед, пробормотал что-то Брэйдену и ушел.
Я смотрела ему вслед, ощущая боль от столь явного пренебрежения. Так происходило уже целый месяц. С момента как мы поговорили, наши отношения немного улучшились. Но лишь немного. Мы играли свои роли, но как только оказывались на сцене, все менялось. И пусть это неправильно, но именно она оказалась единственным местом, где мы вчетвером не ненавидели друг друга. Создавалось впечатление, что все дерьмо исчезало, и мы возвращались к истокам. Эмерсон успокаивался. Брэйден оставался... все еще Брэйденом. Люк снова был моим лучшим другом, и я любила всех. Но едва выступление заканчивалось, возвращалось прежнее напряжение. Нормой стало неловкое молчание, появляющееся, пока мы готовились к выступлению и как только оно заканчивалось. На этих выходных мы не планировали выступать, и часть меня с нетерпением ждала смены в баре «У Роуди», чтобы не испытывать то странное чувство, которое появлялось у меня рядом с Эмерсоном и Люком.
Я не знала о вечеринке до тех пор, пока Брэйден не упомянул о ней. И наблюдать за тем, как Люк уходит от меня уже в сотый раз за месяц стало последней каплей. Недолго думая, я рванула за ним.
Врезалась в двух девушек, но тут же оттолкнула их.
— Эй, — выкрикнула одна.
— Сучка, — прошипела себе под нос другая.
Я окинула их взглядом.
Они хотели Люка. Множество девушек, всегда одинаковых, всегда желающих закончить ночь в его постели. Хотелось истребить всех и сразу. Еще одно отчаянное желание. Я делала все возможное, чтобы игнорировать их, пока следовала за Люком к «У Роуди». Через заднюю дверь он зашел внутрь и спустился в подвал.
Моросил дождь, но я его не чувствовала.
В баре шумели больше, чем обычно. На меня обрушились крики, смех и музыка вместе с запахом сигарет и пота. Я стиснула зубы. Прекрасно. Мне хотелось кричать, и подвал представлялся отличным местом для выяснения отношений.
Толкнув последнюю дверь и спустившись по лестнице, я перестала сдерживаться. Да и не думаю, что смогла бы.
— Ты не можешь продолжать бегать от меня.
Люк стоял за баром. Он выпрямился с бутылкой виски в руках.