Сущность
Шрифт:
– Вы делаете фотографии? – спросил Шнайдерман.
– Да, – весело подтвердил Крафт. – Мы всю ночь снимали спальню и коридор.
– Зачем?
– Чтобы получить снимки, разумеется.
– Это инфракрасная пленка, – добавил Механ, видя замешательство Шнайдермана.
Карлотта рассмеялась. Очевидно, она отлично ладила с этими двумя психологами.
– Они тут проводят всякие тесты, – с энтузиазмом сказала она. – Хотите посмотреть?
– Да, – ответил Шнайдерман. – Хочу. Очень хочу.
Шнайдерман заставил
– Юджин сам собрал всю консоль, – заметил Механ.
– Просто слепил из доступного оборудования, – скромно пояснил Крафт.
– Очень впечатляет, – отозвался Шнайдерман, признавая мастерство, которое потребовалось для создания столь сложного сплетения электронных узлов. – Что оно делает?
– Ну, – начал Крафт, – по сути, это попытка объединить серию показаний различных электромагнитных или световых показателей с определенными изменениями в атмосфере. Там, за этим рядом переключателей, есть FM-магнитофон, который хранит данные для компьютера. Так мы надеемся обнаружить какие-то физические изменения, связанные с появлением паранормальных явлений.
Шнайдерман почувствовал холодок. Внезапно твердая реальность ушла из-под его ног. Он повнимательнее присмотрелся к опрятно одетому молодому человеку перед собой, его черные глаза сверкали энтузиазмом бойскаута в первом походе.
– Паранормальных?.. В смысле экстрасенсорных?.. – медленно проговорил Шнайдерман.
– Да, конечно. А вы как думали, для чего все это…
– Это доктор Шнайдерман, – перебила Карлотта. – Надо было сразу сказать. Раньше я ходила к нему.
Крафт неуверенно взглянул на Шнайдермана.
– Я не понимаю, – сказал Крафт.
– Я ординатор факультета психиатрии, – пояснил Шнайдерман.
Он сразу почувствовал враждебность, исходящую как от Крафта, так и от Механа. В одно мгновение они замолчали.
– А вы? – спросил Шнайдерман.
– Я же сказал. Мы с психологического факультета, – выверенно ответил Крафт.
– С какой кафедры?
– Какая разница?
– Это всего лишь дружелюбный вопрос.
– Мы учимся с доктором Кули. Вы о ней слышали?
– Нет. Но обещаю, что почитаю о ней.
Последовала зловещая пауза. Карлотта почувствовала внезапный холод, возникший между студентами. Почему-то Шнайдерман всегда вызывал в людях враждебность.
– Хотите кофе, доктор Шнайдерман?
Он повернулся к женщине. Очевидно, она была не на его стороне. Он знал, что ему нужно вести себя как можно вежливее. Но внутри все кипело от ярости.
– Да, – сказал он. – Спасибо.
Карлотта провела его на кухню и налила немного
Шнайдерман попивал кофе. Карлотта сидела рядом на деревянных перилах, не глядя на него. Она еще никогда не была так близка к нему, как сейчас. И никогда он не чувствовал себя таким отстраненным. Никогда не знал, что контакт с этой неуловимой, сводящей с ума пациенткой может быть таким ужасно хрупким.
– Почему вы не вернулись, Карлотта? – мягко спросил Шнайдерман. – Почему не говорили со мной по телефону?
Она по-прежнему не смотрела на него, вместо этого наблюдая за пчелами над садом. Солнце освещало ее лоб, придавая глазам яркий, почти серебристый оттенок. «Странно, насколько изменился цвет ее глаз», – подумал он. Иногда они могли быть черными, как уголь.
– Вы должны кое-что понять, доктор Шнайдерман, – сказала она спустя какое-то время. – Мне теперь хорошо. Нападения прекратились. У меня нет причин с вами видеться.
Очевидно, разговор с ним был ей не по душе. Карлотта лишь проявляла бытовую вежливость и надеялась, что он скоро уйдет.
– Все из-за этих двух ученых, доктор Шнайдерман, я наконец-то обрела покой. Они смогли доказать…
– Доказать?
– Да. У них есть фотографии. Они это видели, – она наконец повернулась, чтобы посмотреть на него, ее глаза сияли, почти смеялись, надсмехаясь над ним, как казалось Шнайдерману. – Вы мне не верите? Это правда! Они видели его! Его останки!
Карлотта странно на него посмотрела. Будто наслаждаясь его неудобством. Может, это месть за все те разы, когда она страдала в его кабинете.
– Карлотта, – сказал доктор, – вы понимаете, кто они? Какая у них квалификация?
– Они ученые, – упрямо ответила она.
Шнайдерман состроил рожицу.
– Вы заставляете меня чувствовать себя так, словно мы снова в кабинете, – сказала Карлотта. – Вот мы сидим, пытаемся просто пить кофе, а вы меня допрашиваете.
– Вы помните книгу, которую я вам показал? С мышами и драконами? Вот что они тут ищут. Фантазии. И вы решили, что это вам поможет?
Карлотта сдерживалась, потягивая кофе. Она отвернулась, и ветерок нежно трепал волосы у ее висков. Гэри никогда не видел ее такой мягкой и красивой.
– Это мое дело, доктор Шнайдерман, – наконец сказала она.
– А как же Джерри?
– Он не узнает.
– Вы уверены?
– Абсолютно. Они почти избавились от этой штуки.
Шнайдерман разозлился. Крафта и Механа было видно за окном гостиной. У него возникло внезапное желание вбежать и разорвать их карты и графики в клочья.
– А что Билли?
Карлотта подозрительно взглянула на доктора.
– В каком смысле?
– Что он думает об этом?
– Он полностью на их стороне. Он видел, что они сделали.