Существо
Шрифт:
Позвоночник был перебит – чуть выше поясницы. Сложно было сказать, как это произошло, но несколько позвонков просто исчезли, и их заменили корявым протезом, который разве что удерживал тело, но никак не способствовал подвижности позвоночника.
– Это Регина, – невозмутимо пояснил Гриша. – То, что она пережила. Она младше тебя, сын, но на ее счету уже две крупные операции. Одна, как видишь, навсегда лишила ее возможности ходить. Я лично изучил ее случай, поэтому отвечаю за каждое слово. Сейчас Регина не может
– Поэтому она не смогла бы сделать все то, о чем ты говорил, – подхватила Ира. – Пожалуйста, пойми это. Регина не смогла бы незаметно выбраться из подвала, прокрасться мимо нас, каким-то чудом доползти до твоей комнаты и напасть на тебя. А даже если смогла бы, кто сильнее – ты или она? Какие у нее вообще были шансы?
Никита невольно вспомнил то ужасающее чувство беспомощности, которое приносил полный паралич. О, шансы были очень высоки! Но в чем-то его приемные родители правы: с такой травмой Существо просто не смогло бы добраться до второго этажа.
В чем тогда подвох? Как оно обманывает всех?
– Ей нелегко – и всегда будет нелегко, – добавила Ира. – Наша роль, роль тех, кто рядом, – облегчить ее существование. Ты понимаешь это?
– Понимаю.
– Ты – наш сын, и мы всегда будем тебя любить. У тебя нет ни одной причины ревновать нас к Регине!
– Я и не ревную.
Тут он был честен: ревности Существо не вызывало.
– Тогда я очень надеюсь на твою помощь, – сказал Гриша. – Ты всегда был для нас опорой, очень помогал с маленькими. Прости нас наконец за то, что мы не посоветовались с тобой!
– Все в порядке. Дело не в вас… Я могу идти?
– Сейчас сможешь, но… Я не могу оставить то, что случилось, просто так. Ближайшие две недели – никаких прогулок и вечеринок. Школа, тренировки, домой. И никак иначе!
– Согласен.
Наказание не возмутило его, Никита был к такому готов. Да он и без этого сомнительного приговора не стал бы покидать дом без причины! Новые знания о Существе не заставили его пожалеть «бедную девочку». Он перестал понимать, с чем имеет дело, и ему нужно было срочно разобраться в этом.
Поэтому он затаился, он наблюдал. И чем больше он видел, тем хуже ему становилось.
Младшие дети тянулись к Существу. Их нисколько не пугало уродство этой ящерицы, а Никита не мог спокойно смотреть, как Зоя прижимается к ней и целует покрытую нездоровой кожей щеку. Степка тоже не остался в стороне, он гордо хвастался Ире, какие замечательные сказки рассказывает ему Существо. А ведь оно слова ему не прошипело! Как такое возможно? Откуда тогда брались все эти истории про драконов и принцесс? Степка, при всем его очаровании, был напрочь лишен фантазии!
Но хуже всего было
А Существо все видело. Оно понимало, что занимает его место в этой семье, и смеялось над ним!
В какой-то момент ему стало просто тошно оставаться в этом доме. Он вышел в сад, к дальним деревьям, чтобы передохнуть. Вот тогда он и обнаружил, что за ними наблюдают.
Среди ветвей, покрытых белой пеной цветов, мелькнул силуэт. Кто-то стоял там, смотрел, но, заметив, что привлек внимание Никиты, попытался отступить. Только поздно спохватился! Никита крикнул:
– Эй, кто там? Это частная собственность, сюда посторонним нельзя!
Он ожидал, что незнакомец попытается сбежать, но тот остановился. Не зная, как это понимать, Никита поспешил к нему. Он не собирался отступать – особенно на своей территории.
К его удивлению, в сад пробрался не бродяга или подросток, которому захотелось селфи на фоне цветущих яблонь. Перед Никитой стоял солидный мужчина в дорогом деловом костюме.
Незнакомцу было лет шестьдесят, может, чуть меньше, но не слишком. Он все равно оставался крепким, жилистым, и чувствовалось, что он в отличной форме и на звание старика не тянет. Он был ниже Никиты ростом, но все равно оставался высоким. Темные с проседью волосы он стриг очень коротко, почти по-военному. Темно-карие глаза внимательно наблюдали за Никитой, лицо было не по сезону смуглым, а резкими чертами он чем-то напоминал Пикассо в старости – Никите как раз попался недавно документальный фильм про художника, вот и совпало.
Мужчина, застигнутый чуть ли не в чужом дворе, оставался совершенно спокойным, на Никиту он смотрел с легким интересом.
– Вы кто? – хмуро спросил Никита, не зная, как быть дальше.
– Эдуард Андреев, – представился мужчина. И, словно этого было недостаточно, еще и визитку протянул.
Психи так себя не ведут… Или ведут? Хотя вряд ли он был психом. На визитке значилось, что Эдуард Андреев был историком и даже работал преподавателем в крупном вузе. Надо же!
– Вы к Григорию? – уточнил Никита.
– Это было бы логично, да? Но я пришел к вам.
Проще от этого не стало. Никита впервые видел этого человека и уж точно не ожидал его. Впрочем, то, что Андреев обращался к нему на «вы», несколько сглаживало картину и даже льстило.
– Зачем я вам понадобился? – удивился Никита.
– Я взял на себя смелость некоторое время наблюдать за вашим домом. Теперь я вижу, что вы единственный, кто заметил, что с вашей гостьей что-то не так.
При упоминании Существа Никита невольно сжал кулаки. Что здесь вообще происходит?!