Существо
Шрифт:
Сердцебиение утихло, пульс в висках уже не бил в голову, но возникла другая проблема. Я стал сильнее ощущать холод. Еще и нога заболела! Достал тетрадки из рюкзака, повыдирал листы и ими же стал вытирать кровь с ноги. М-да, плохо получается. Листы не впитывают кровь, а только размазывают по ноге. «Черт! Черт! Черт!», – яростно кинул тетрадку на пол. «Говорил же, не хочу в Бостон! Но мама же не слушает, мама хочет и надо с этим смириться!», – бубнил себе под нос, вытирая порванной
Наверное, в тот миг на голове сотня седых волос точно появилась. Опустив взгляд, заметил железную палку возле себя и подумал, успею ли ее взять.
Рык приблизился к уху, и я с воинственным криком дернулся с места, зацепив с собой палку и телефон. Ноги несли меня вперед, прыгая через препятствия. Только благодаря фонарику в телефоне смог разобрать куда бегу. Псина бежала за мной, издавая приглушенное рычание. Я увидел лестницу, которая вела вверх и, тут же понесся к ней.
Прыгая через две ступени, упал, ударившись грудной клеткой. Псина набросилась на меня, смердя ужасным запахом из пасти. Крича, я с силой бил ее по морде телефоном и палкой. Периодически она взвывала от боли, но продолжала царапать острыми когтями, раздирая через куртку, кожу. Адская псина внезапно исчезла, словно ее оттащили от меня. Я поставил перед собой арматуру и стал светить фонариком, пытаясь хоть что-то понять. Собаки нигде не было. Прислушался, но мог только расслышать громкий стук своего сердца. Теперь у меня кинофобия. Хотел погладить собачку, называется.
Встав на ноги, поспешил спуститься. Хромая на одну ногу, крепко держал палку, не доверяя неожиданно наступившему покою.
Пройдя чуть дальше, увидел свой рюкзак. Он лежал вместе с порванными бумажками и лужей крови. Взяв все вещи, превозмогая боль, повесил рюкзак на спину, спустился на следующий этаж, потом еще ниже. Быстро идти не получалось, так как тело было в ссадинах и ушибах. Еще с ноги кровь текла, попадая в ботинок. Стены у здания отсутствовали, за исключением первого этажа. Так что можно было сорваться и переломать все кости. Только сейчас заметил, что дождь закончился, и стало еще холоднее.
Дрожа от страха, не выпускал из рук палку. Справа послышался шелест, и адреналин тотчас повернул меня по направлению странного звука. Поднимая палку для самозащиты, быстрее направился высматривать выход. Но уступив смелости, увидел возле края дома, где должны быть стены, чей-то силуэт. Неизвестный и не думал нападать. Он всего лишь стоял на самом краю недостроенного этажа.
Подходя чуть ближе, стал задевать светом фонарика ноги незнакомца и узнал черно-белые кеды. Мокрые завивающееся волосы свисали до талии. Лицо было устремлено к городу. Я не был до конца уверен.
– Лориана? – удивился я, окликнув ее хриплым голосом.
Она медленно обернулась, одарив ничего не выражающим взглядом. Ее белое лицо выделялось из темноты. Рукав бирюзового свитера был порван, ее хрупкую руку рассекала большая царапина, из которой сочилась кровь.
– Ты ранена?! – раздался мой вопрос продолжительным эхом.
Лора не спеша посмотрела на свою рану и закрыла ее
Переставляя ноги, словно восьмидесятилетний старик, подошел к ней. С любопытством взглянул вниз и увидел, что мы с ней где-то на третьем этаже. На мокром асфальте еле вырисовывалось черное пятно. Даже показалось, что в том пятне горели оранжевым светом угольки.
– Что теперь с той собакой?
– Уже неважно, – отрешенно ответила она и стала уходить.
– Ты куда?
– Я свое дело сделала, – изнеможденная, продолжила она идти.
– Стой! Подожди!
Лориана остановилась, но не повернулась.
– Прости меня. Извини, что выгнал тебя тогда. Я поступил, как дурак, – распинался перед ней, чтобы она не уходила.
Мое раскаяние подействовало. Лориана повернулась ко мне.
– Объясни мне. Что происходит? Что за чертовщина творится? – вопрос за вопросом лились, заполняя тишину.
Лориана чуть растянула улыбку и тут же загрустила, осматривая мой побитый вид.
– Я тебе все расскажу, но не здесь…
13
В метро я собрал все взгляды пассажиров и перешептывания насчет нашего с Лорианой вида. Лоре было наплевать на всех. Будто это нормально ходить в крови и в порванной одежде. Я таким ущербным себя еще никогда не чувствовал.
Поглядывая на Лориану, не понимал, то ли сижу с мертвецом, то ли с живой девушкой. Ее запах растворял всю тревогу и успокаивал нервы. Всю дорогу она молчала. Поскорее бы уже добраться до дома и смыть с себя всю грязь.
Когда дошла наша очередь выходить, мы с Лорианой направились к дверям. Перед самым выходом из вагона я столкнулся с мужчиной. Тот резко повернулся, перекрыв мне своим взглядом кислород. Глаза мужчины были словно два гранатовых камня. Камни, что горели кровавым светом. Губы того мужчины расплылись в страшной ухмылке. Он будто знал меня.
– Пошли, – тихо сказала Лора, потянув меня за рукав куртки. Она сурово посмотрела на этого уродливого типа.
Тот провожал нас взглядом, не отрывая от Лорианы змеиных глаз.
– Кто это был? – в испуге спросил ее, когда мы уже выходили из метро. Первый вопрос за время поездки до дома.
– Паразит,
– Что? Паразит? – сморщился я, будто почуял канализационные стоки.
– Ты правильно услышал,
– Это… типо метафорическое сравнение?
– Какой же ты глупый, Маркус, – на мгновение остановилась Лориана. Она так посмотрела на меня, словно я ей наскучил.
– С чего ты взяла? Я не глупый, а очень даже умный. Так мама говорила,
– Да, я не про это говорю, – постучала она пальцами по голове.
– А про это, – тихонько стукнула Лора мне в грудь там, где находится сердце.
– Ты имеешь в виду, что я бессердечный?
– Нет, – вырвался у нее смешок.
– Я имею в виду, что у тебя душевная безграмотность. Ты скорее поверишь в существование тьмы, нежели света. Ты слеп,
– И это… все? Меня преследуют неприятности от того, что я… слеп?
– Нет, – спокойно ответила Лора, зная, что я не верю во всю эту чепуху, а после замолчала. Видимо поняла, что бесполезно вести такие разговоры.