Суррогаты
Шрифт:
Благо хватило ума имитировать попадание. Что-то там запалили, что начало коптить чёрным столбом в небо.
— Живы, босяки… — обрадовался им Азаровский.
А уж они ему — не сказать, чтобы очень, ведь это он втравил их в эту историю с диверсией. И только чудо в лице прапорщика спасло их от неминуемой погибели. Про экипаж "Гвоздики" пока ни слуху, ни духу.
Да новая неприятность, прозвучавшая из уст майора о том: им здесь лучше не засиживаться долго, а валить и желательно со снарядами, пока к ним сюда не пожаловал вплавь через реку "скот" и не занялся ими. А отдельные особи уже были замечены им в реке тогда,
Подобраться к мосту сейчас не удастся. У пролома засели группы застрельщиков при наличии оптический прицелов на стрелковом оружии, а меж ними сновали те, кто пытался восстановить пролом. Требовались брёвна. А соответственно предстояло валить лес.
— До ночи им его латать, а не залатать, — отметил Азаровский про себя.
Ошибка в его случае была очевидна. Он не учёл, что суррогаты в отличие от людей дисциплинированы и выносливы. Трудности не страшат их. Они попросту не замечают их. Идут напролом к поставленной цели той или иной боевой задачи, озвученной свыше их командирами. Всё предельно просто и ясно. И то, что стройматериалом каменному сооружению лучше всего послужит бетонный забор вокруг АЭС.
Его и стали разбирать вблизи моста на многотонные плиты при помощи бронетехники.
— И что ты будешь делать с ними! Хрен победишь — только себя… — не стал впадать в истерику майор. Даже предательских черт паники не было замечено у него на лице подельниками.
Он вновь что-то придумал. И такое, что выбило на раз из колеи прапорщика с лейтенантом. Заминировал "Акацию". Подорвал. И снова предстал перед суррогатами в образе одного из них, свыкаясь с одеждой "мародёра". А рядом с ним два иных и что-то несли за спинами в узлах.
Шла троица нагло, даже где-то нахраписто, игнорируя стрелков на мосту у пролома. Следовало одно обращение за другим, а они не реагировали на них, пока не прогремел предупредительный выстрел.
— Кажется, меня подстрелили… — едва различимо произнёс лейтенант, заваливаясь наземь.
— Не останавливаться… — напомнил Азаровский Онищенко: "гастарбайтеры" не имеют привычки оказывать помощи раненому. Скорее добьют, чтобы не мучился и не корчился, отвлекая их от чудовищной действительности, в которую угодили, а очередную переделку оба из-за майора.
— Ежели не они тя застрелят, то ить я опосля, — пообещал прапорщик майору. И сам упал, оступившись. Ему также прострелили ногу.
Азаровскому везло как дураку. Его последним из всех собирались подстрелить, а возможно и застрелить, поскольку он прищурился, уловив на лице прицел лазерного наведения на цель — выступил мишенью. Чуть вжал голову в плечи и согнул голову.
Пуля чиркнула краешком по каске и прошла мимо. Но Азаровский не стал лишний раз испытывать судьбу, рухнул, уподобившись трупу. И даже не дёрнулся, продолжая таращиться на противника.
Они по-прежнему держали его в прицеле — точнее старались выцелить, да не получалось. Он намеренно упал за бугорок, укрываясь от них. Видел всё, что происходило на мосту вблизи пролома.
На мост с грохотом двинула бронетехника, волоча бетонные плиты. Стрелкам пришлось сняться со своих позиций, уступая место её экипажам. Суррогаты занялись ремонтом.
Очередной
Добравшись до кромки реки, Азаровский постарался без шума всплеска уйти под воду. Не то что бы получилось и идеально, но ведь могла и крупная рыбина всплеснуть на мелководье. Но пускать со дна пузыри — верх наглости.
Подвоха суррогаты не уловили. Им это было невдомёк. Меж тем Азаровский добрался до опоры, над которой трудились "живодёры" при наличии бронетехники. Подрывать снаряд не спешил — неровен час, самого накроет обломками моста с плитами от бетонного забора при обрушении. А очень наделся, что 152-мм снаряда хватит для подрыва. Отплыл. Проплыть пришлось прилично, удаляясь от того места берега, который продолжали изучать в оптические прицелы "мародёры" у моста с иной стороны берега подле АЭС.
И снова пришлось сделать неспешно крюк по зарослям в направлении переправы с РПД в руках. При помощи пулемёта майор намеревался подорвать снаряд, закутанный в оранжевый комбинезон тех, кого ненавидел больше всего на свете, а уж потом всех остальных террористов и моджахедов. Залёг в трёх-четырёх сотнях метров от моста. Промазать — риск велик, но не при наличии оптического прицела от "СВУ-А" на РПД и двух коробок с лентами на 100 патронов каждая. А затем следовало вытащить из беды прапорщика с лейтенантом, надеясь: они ещё живы. Свято верил: погибнуть не могли. Хотя опять же лежали и не двигались, истекая кровью. И помощи им ждать неоткуда. Слышали оба тот третий выстрел, которым суррогаты сразили Азаровского.
А он восстал из мёртвых точно птица Феникс и подорвал опору моста, дав длинную очередь — сначала по оранжевому пятну, а затем и по тем, кто располагался на противоположном берегу со снайперскими винтовками.
Взрывом обрушило опору, а вместе с ней практически восстановленный наполовину пролёт моста по одну сторону, и иной. Разлом увеличился вдвое. И залатать суррогатам в течение дня, точно не получиться. Следовательно, колонне бронетехники готовой к марш-броску придётся искать обходные пути. А без разведки не тронуться с места. Соответственно у Азаровского есть время поквитаться с суррогатами. Сегодня ночью он непременно заглянёт к ним на огонёк и устроит нечто в том роде, что днём с мостом и грузовиками на нём, но непременно с лучшим результатом. В ночи он сам дьявол и ему ни один чёрт нестрашен, а уж "живодёры" с "мародёрами" даже при наличии "скота" подавно.
Запись N25
— ВСПЫШКА —
"Сила есть, считай — калека!"
(памятка из древнеславянского устава)
— Что делать, Бионика? Подскажи… — бросил мимоходом Егор, не зная, как ему реагировать на застопорившуюся детвору.
Опасность до конца не миновала. Подвох в их случае — по применению противником — был очевиден. Вероятно, их ожидает очередной чудовищный сюрприз. Могли ведь оказаться и смертниками все как один. Стоит тронуть микрочип, и последует неминуемая детонация.