Суррогат для боссов Братвы

Райли Селеста

Я колеблюсь, в моем голосе звучит сомнение.

— Стейси, я… Я не думаю, что смогу жить с ними. Я их даже не знаю.

Выражение лица Стейси остается спокойным, но твердым.

— Это очень престижные клиенты. Вряд ли они откажутся от этого решения. Однако я могла бы договориться о более высокой оплате для тебя.

— Я не знаю… Я действительно думаю, что будет лучше, если я останусь в своем собственном доме.

В поведении Стейси произошел сдвиг, ее тон стал более властным.

— Они не согласятся на

это.

Привлекательность миллиона долларов неоспорима, но в голове у меня все время крутится неизвестность. Мысль о трех мужчинах, желающих разделить отцовство одного ребенка, вызывает у меня тревогу. Это слишком необычно, слишком чревато неопределенностью. И хотя Стейси кажется в какой-то степени надежной…

— Мне нужно подумать об этой сделке, Стейси, — твердо заявляю я.

— Я поговорю с ними о твоих опасениях. Важно, чтобы ты чувствовала себя комфортно во всех аспектах этого соглашения.

Я настроена скептически, но намек на гибкость в ее тоне вселяет надежду.

— Ты действительно думаешь, что они могут рассмотреть возможность позволить мне остаться в моем собственном доме?

Стейси оценивает меня понимающим и непоколебимым взглядом.

— София, я знаю, что это очень сложно. Но эти клиенты не просто престижные, они чрезвычайно закрытые частные лица. Их условия не просто так специфичны.

Я неловко потягиваюсь.

— Но это такая нестандартная просьба — жить с ними. Это кажется… навязчивым.

Стейси наклоняется ко мне, ее голос смягчается.

— Я понимаю, правда, понимаю. Но подумай, что эта возможность значит для тебя. Это не просто работа, это шанс изменить всю свою жизнь. И мы готовы поддержать тебя на каждом шагу. К тому же повышенная оплата может быть весьма существенной.

Ее слова начинают подтачивать мою решимость. Идею о деньгах, меняющих жизнь, трудно игнорировать.

— О какой сумме идет речь?

Стейси открывает свой портфель и протягивает мне пересмотренный контракт.

— Они готовы пойти на повышение до 1,2 миллиона. И помни, у тебя будет лучший уход, комфортные условия жизни, все, что тебе нужно.

1,2 миллиона. Эта цифра эхом отдается в моей голове. Это ошеломляющая сумма, которая может по-настоящему перевернуть мою жизнь.

— И вы обеспечите мою безопасность и благополучие? — Спрашиваю я, желая получить последнее заверение.

— Абсолютно точно, — отвечает Стейси, ее тон тверд. — Твоя безопасность и комфорт — наши главные приоритеты. Мы будем постоянно на связи, и у тебя будет доступ ко всему, что тебе нужно.

Я делаю глубокий вдох, моя рука замирает над контрактом. Это решение — монументальное, пугающее, но в то же время потенциально преобразующее. Я беру ручку, сердце бешено колотится, когда я подписываю свое имя на пунктирной линии.

Вот и все, новая глава, полная неопределенности, но и огромных возможностей.

Весь этот день

прошел странно. Кто бы мог подумать, что мне поступит такое предложение? Миллион долларов за то, чтобы выносить ребенка для трех богатых бизнесменов? Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но что-то во всей этой ситуации не так, и я не могу избавиться от тревожного чувства, поселившегося глубоко в моем нутре.

Голос Стейси отвлекает меня от моих мыслей.

— На улице холодно. Хочешь, я подвезу тебя куда-нибудь?

Я киваю, благодарная за этот жест на фоне бурлящего смятения.

— Да, конечно.

У нее элегантный черный седан. Сколько же она зарабатывает?

Оказавшись в машине, Стейси включает обогрев, наполняя пространство теплом.

— Итак, где ты живешь, София? — Спрашивает она нейтральным тоном. — Я тебя высажу там.

— 1425 Уолнат-стрит, — говорю я, замечая ее внимательный кивок, пока она вводит данные в навигационную систему автомобиля.

Ехать недолго, и я рада, что она не заводит светских бесед. Мы подъезжаем к моему дому — зданию, видавшему лучшие времена. Стейси смотрит на него, и на ее лице мелькает удивление.

— Ты здесь живешь? — Спрашивает она.

— Да.

Ее следующие слова жалят, даже если они не предназначены для этого.

— Неудивительно, что ты подписала контракт.

Ее комментарий выглядит как укол, непреднамеренный или нет. Я представляю себе все резкие реплики, которые я могла бы бросить в ответ, но прикусываю язык. В конце концов, она — моя связь с агентством.

Не говоря ни слова, я выхожу из машины и направляюсь к своему дому. Дверь закрывается за мной со знакомым скрипом, замок щелкает на месте.

Я стою в тускло освещенном коридоре своей квартиры, и стены словно смыкаются вокруг меня. Миллион долларов. Это число могло бы стереть столько забот, открыть столько дверей, но жить с клиентами, даже не зная, кто они такие, — это странно. Это не просто красный флаг, это целый парад таких флажков. А их отказ даже встретиться со мной? Это не просто странно, это просто абсурд.

Отбросив тревожные мысли, я достаю телефон. Мне нужно знать причину такого решения Джейсона. Я никогда не думала, что он откажется от меня.

Я быстро набираю сообщение:

Привет, Джейсон. Я слышала, ты передумал насчет суррогатного материнства.

Его ответ приходит быстро, почти неожиданно:

Что? Нет. Мне сказали, что ты передумала.

Смятение закручивается. Они сказали ему, что я отказалась? Но Стейси сказала… Я стою с телефоном в руке, а кусочки не хотят складываться в единое целое. Что происходит? Ничто не имеет смысла, и в моей голове зародилось ноющее подозрение. Я быстро набираю в Google «Стейси Джонс, агентство суррогатного материнства Светлое Будущее», сердце колотится в груди.