Супервыстрел
Шрифт:
Как Чад мог забыть? Много лет назад он посетил этот зловещий лагерь смерти. Проходя сквозь пустые каркасы зданий, он словно слышал предсмертные крики растерянных людей. Чад сменил тему.
«Есть ли у вас какая-нибудь дополнительная информация о чехах, которые пытались меня вчера убить?»
Густав закрыл глаза и затянулся сигаретой, словно целуя её. «Мы опознали погибшего. Он работал в чешской госбезопасности».
«А теперь?»
«Нам говорят, что он безработный. Конечно, это чушь. Бывшие чешские агенты не пытаются убить кого-то просто так. Где он, вероятно, сейчас и горит». Густав улыбнулся, прикрыв один глаз,
Густав затушил сигарету в переполненной пепельнице. «Думаю, пора раскрыть карты, мистер Хантер. Я проверил ваше прошлое. Знаю, что вы эксперт по оружию. Я и сам немного разбираюсь в оружии. Но это новое оружие, которое есть у фон Герца, и которое ваша компания хочет производить, — это нечто особенное. Я немного слышал о его возможностях, но компания утверждает, что любое другое оружие будет нарушением безопасности. Я служил в армии. Я разбираюсь в секретах. У меня в отделе есть похожие проблемы. Я хочу доверять вам и уверен, что вы поступите правильно».
Казалось, он говорил по кругу. «Чего именно ты от меня хочешь?» — спросил Чад.
«Техническая консультация». Он полез под сиденье, достал коричневую папку, вытащил стопку фотографий и протянул их Чаду.
Чад просматривал их одну за другой. Там были криминальные фотографии мужчин, лежащих на спине, с единственным красным пятном на груди. Фотографии со стола для вскрытия, разрезанные куски человеческой плоти, показывающие почти идеальное отверстие. Человеческое сердце с измерительным устройством, торчащим из обоих концов, словно готовое к барбекю. Он никогда не видел таких фотографий людей. Он был охотником. По локоть был в лосиных потрохах. Но с людьми всё было иначе. Он вернул фотографии, чувствуя лёгкую тошноту.
Густав спросил: «Ну? Что ты думаешь?»
«Мужчины, устроившие стрельбу в парке?»
«Да. Что вы думаете о ранах? Мы не говорили прессе и не скажем ей, что эти люди были убиты в результате чрезвычайного
оружие."
«Вы думаете, это была рельсовая пушка фон Герца?»
«Не так ли?»
Чад на мгновение задумался. «Возможно», — сказал он. «Что вы можете рассказать мне о найденных вами слизнях?» В данном случае слово «слизни» было не совсем верным.
Густав положил фотографии обратно в конверт. «В этом-то и проблема. Мы не нашли никаких слизней».
«Тогда еще более вероятно, что это Hypershot».
«Гипершот?»
«Вот как я это называю». Чад переключил передачи в область, которую мало кто понимал. «Пуля пластиковая и не будет расширяться, как обычный свинцовый патрон. Но в этом и заключается прелесть Hypershot. Как вы знаете, обычный свинцовый патрон расширяется при ударе о человеческую плоть и разрывает тело, разрывая ткани в клочья. Вся концепция работает на фут-фунтах энергии в сочетании со скоростью футы в секунду. Единственное, что изменилось за последние пятьдесят лет, — это постепенное увеличение скорости при сохранении энергии. Конечно, форма свинца и материалы оболочки также сделали их более убойными. Но Hypershot отличается. Он работает больше как стрела, выпущенная из лука. Кинетическая энергия.
Он выстреливает крошечным пластиковым снарядом на
«Не думаю, что кто-то в этом уверен. Но теоретически пуля должна удариться о тело и полностью выйти из него с такой скоростью и силой, что попадание в любую часть верхней части туловища будет критическим. Что отлично подходит для военных целей. Сильное воздействие разнесёт пулю вокруг отверстия, что приведёт к обширной травме и внутреннему кровотечению, достигающему примерно фута во всех направлениях от раны».
«Сукин сын», — Густав закурил еще одну сигарету.
«В чем дело?»
«На фотографиях, наверное, не видно, но вокруг отверстия у каждой жертвы были обширные травмы. Казалось, будто все мельчайшие кровеносные сосуды просто лопнули».
Чад вспомнил о кабане, которого осматривал у озера Вальхензе. У него тоже была желатиноподобная рана, концентрически расширяющаяся кнаружи. «Вчера, перед тем как отправиться на охоту на открытом тире фон Герца, я проследил за егермейстером до края его поля в холмах.
Он нашёл на своей земле крупного кабана, застреленного. Мы с Фрэнком Болдуином проверили. Теперь, когда вы предоставили мне эту информацию, я думаю, что он тоже мог быть убит «Гипершотом».
Густав обдумывал это. «Конечно. Это было убийство, совершенное раньше?» «Да».
«Это идеально подходит. Убийца видит, что у этого оружия необычайная мощность.
Но он не знает, насколько сильно. Поэтому он стреляет в кабана. Но у кабана толстая шкура и мех. Поэтому он теряет терпение. Он должен знать, как это повлияет на человеческую плоть. Он как ребёнок, которому подарили новую игрушку.
«Но почему? Какой мотив?»
«Больным ублюдкам не нужен мотив».
«Верно», – подумал Чад. Он попытался представить, кто мог иметь доступ к «Гипершоту» и быть настолько больным, чтобы совершать подобные преступления. Он смотрел на тихий маленький парк и думал о последних днях. Он должен был быть посланником Уорфилда, а не каким-то агентом, в которого стреляют неизвестные группировки, которого преследуют по Баварскому лесу, а его комнату обыскивают. А теперь фон Герц пропал. Он должен был подстрелить VH-40, продать прицел фон Герцу, заставить его подписать контракт и вернуться в Денвер. Приехать и уехать в течение недели. Выпить хорошего пива, вкусно поесть и, возможно, возобновить несколько старых дружеских связей. Как всё могло так пойти не так? И он всё ещё размышлял об этом странном, грубом следователе. Чад дал ему гораздо больше, чем он получил. В этом смысле он чувствовал, что сделал достаточно, не говоря уже о том, что «Гипершот» будет обменян на фон Герца в полночь. Стоит ли ему доверять Лютеру, Густаву или оставить это на усмотрение Сирены, Фрэнка и себя? Ему потребуется больше времени, чтобы обдумать это.
«Если хочешь, можешь идти», — сказал Густав.
Чад очнулся от оцепенения, вышел из машины и наклонился к ней.
«Спасибо за поездку».
«С удовольствием», — сказал Густав. «Я ценю всю вашу техническую информацию. Где вы остановились? На случай, если вы мне снова понадобитесь».
«То же, что я тебе вчера говорил. „Краун Плаза“».
«Вот», — Густав протянул ему свою визитку. «На случай, если эти сумасшедшие чехи вернутся». Он улыбнулся и глубоко затянулся сигаретой.