Супервыстрел
Шрифт:
Когда отец ушёл, Питер откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Было бы здорово, если бы Фрэнк вернулся. Он был гением. И Марина тоже.
Она проработала в «Precision Optics» совсем недолго, но её присутствие, её красота каждый день доставляли ему огромное удовольствие. Он пытался произвести на неё впечатление. Даже приглашал её на свидание. Но её тянуло к старшему Фрэнку Болдуину. Он улыбнулся, вспомнив её грациозные походки из отдела кадров в лабораторию, где каждая часть её роскошного тела была в целенаправленном
OceanofPDF.com
8
Было чуть больше десяти вечера. Густав почти забыл о приказе, который он отдал румыну звонить ему дважды в день. Он сидел в квартире с Корой, слушал музыку, допивая третью кружку пива и вторую порцию шнапса, когда мужчина позвонил и сказал, что, возможно, у него есть что-то для него. Он бросил здоровую молодую женщину, горячую и сытую, ради грязной, тёмной встречи с отвратительным уличным бандитом. Вот это сделка.
Теперь он стоял у небольшого мостика в северной части Английских садов. В темноте под ним струился узкий канал, отводящий Изар. Он вытащил из внутренней кобуры свой 9-миллиметровый пистолет и сунул его в правый карман пальто. Затем он прикурил вторую сигарету от первой и бросил окурок в воду.
Через несколько секунд он заметил движение вдали. В тени приближалась какая-то фигура.
Густав сунул руку в карман и тихо взвел курок своего пистолета.
Мужчина подошел ближе и остановился в нескольких футах от него.
«Ты опоздал», — сказал Густав, оглядываясь за спину мужчины.
«Я держался в тени. Луна почти полная.
Легкая добыча для этого сумасшедшего ублюдка».
«Кстати, что у тебя есть?»
Внезапно Густав выхватил ружьё и направил его в сторону кустов вдоль ручья. «Вылезайте оттуда!» — крикнул он.
Раздался лёгкий шорох. Затем всплеск, а затем ругань.
Через несколько секунд кусты затряслись, и можно было различить едва заметную темную фигуру, бегущую вдоль кромки воды.
Густав направил пистолет в голову румына. «Твой друг, Силас?»
Молодой вор поднял руки. «Теперь мы все работаем по системе напарников. Он — ученик».
Густав опустил пистолет. «Ему нужно над этим поработать. Что у тебя есть?»
Румын опустил руки и нервно переступил с ноги на ногу. «Я больше так не могу. Это уже не так весело, как раньше. Теперь все вооружены. Я возвращаюсь…
Румыния».
«В тюрьму?»
Он обвел руками огромный парк. «Это лучше, чем жить в парке и целый день наблюдать, как люди проезжают мимо в своих «БМВ».
«Возвращайся туда, и у тебя ничего нет», — сказал Густав. «Здесь у тебя хотя бы есть я».
Румын
«Почти как брак».
«Поэтому вы разведены?»
Густав начал наносить удары слева, но вовремя остановился.
«Давай. Я привык. А ещё лучше — просто пристрели меня. Избавь меня от моих гребаных страданий». Он вытянул руки вперёд, глаза закрыл.
Густав смотрел на мужчину, не зная, что делать.
Румын повернулся, чтобы уйти, но затем остановился и повернулся к Густаву.
«Ты знаешь моего друга Николая?»
"Ага."
«Он хотел бы занять моё место. Он хороший человек». С этими словами румын поплыл по проходу, его силуэт вырисовывался в лунном свете.
•
Сидя в чёрном «Мерседесе» на внешней подъездной дороге, стрелок наблюдал через очки ночного видения, как мужчина скользит по открытой траве. «Мерседес» с выключенными фарами медленно поехал по дороге вслед за мужчиной.
Через несколько секунд на поле появились двое мужчин. «Мерседес» остановился. Стрелок прицелился в них обоих, размышляя, что делать.
Решение было принято после того, как двое мужчин внезапно расстались.
Стрелок открыл водительское окно и прислонил пистолет к боковому зеркалу. Тупой ублюдок.
•
Густав сел в машину и поехал обратно к себе. За два квартала до дома он остановился у обочины перед церковью Людвигскирхе . Она не пользовалась такой известностью, как более крупные мюнхенские Фрауэнкирхе или Театинеркирхе , но, возможно, именно это каждый раз влекло его к церкви. Чувство вины всё ещё не давало ему совладать с собой.
Он вышел и вошёл в церковь. В приглушённой темноте он взглянул на гигантскую фреску «Страшный суд».
Проскользнув по длинному проходу, словно чёрный призрак, священник остановился в нескольких шагах от Густава. «Чем могу помочь, сынок? О, герр Фоглер. Что привело вас так поздно?»
Густав вздохнул, не отрывая взгляда от великолепной фрески. «Ничего, отец. Я просто хотел увидеть что-нибудь прекрасное».
«Красота видима только благодаря тому, что не воспринимается как таковая».
«Да, ну, в моей работе за последнюю неделю не было ничего приятного».
«А, убийства. Неужели этот человек испытал твою веру в Бога?»
Густав повернулся к священнику. «Не совсем. Может, я прошу прощения за то, что собираюсь сделать, когда поймаю этого парня».
«Пусть Бог его рассудит».
«Мне хотелось бы верить, что на этот раз Бог на моей стороне». Густав повернулся и ушел.
Выйдя на улицу, он закурил сигарету и решил оставить машину перед церковью. Он медленно побрел обратно к своей квартире.