Супермаркет

Адзути Сатоси

Факт был печальный, но Асаяма не мог его не признать.

— Тот образ «Исиэй-стор», в который мы привыкли верить, всего лишь фантом. В действительности же, если и торговля одеждой, как выясняется, даёт отрицательный баланс, то более убыточной структуры производства и придумать невозможно. Ведь этот дефицит бюджета надо приплюсовать к тому, что уже имеется в торговле продтоварами.

— Понимаю, всё понимаю! Вы совершенно правы. Но привести торговлю продтоварами к положительному балансу ох как нелегко…

— Всё будет в порядке, господин Асаяма. Я знаю, что делать.

— Да?! — с широко открытыми

глазами воскликнул Асаяма.

Заявление Кодзимы так его изумило, что он чуть не подпрыгнул на диване. Асаяма испытующе посмотрел на собеседника. Тот в ответ ободряюще улыбнулся, всем своим видом демонстрируя спокойствие и уверенность.

Разнообразные картины роились в голове Асаямы. Он подумал о торговцах овощами и фруктами, об этом шумном бурлящем многоцветье, которое постороннему не понять. Припомнил суровые лица продавцов рыбы. В памяти всплыли наставления мясников, умеющих на глаз определить качество мяса, которые он так и не смог толком усвоить: «Окорок тот же самый, да вот этот кусок будет пожестче…»

Всё это был мир, который Кодзима знать не мог. Будь он хоть семи пядей во лбу, но что он может сделать в этом мире, о котором не имеет представления?..

Будто догадавшись о сомнениях, обуявших собеседника, Кодзима продолжал:

— Я, конечно, совершенно некомпетентен в области торговли свежими и скоропортящимися продуктами. Вот поэтому и рассчитываю прежде всего на тех профессионалов, которые работают в нашей фирме, и в первую очередь на вас, господин Асаяма. Всё, о чём я говорю, возможно только при поддержке коллектива.

— Ясно. Я, со своей стороны, сделаю всё, что смогу, — сказал Асаяма, но в тоне его сквозила безнадёжность.

Кодзима благодарно улыбнулся Асаяме, который, хотя и не сумел понять до конца его замыслов, всё же готов был лично приложить все силы для успеха дела, ибо не видел иного пути.

— Будем смотреть на господина Камэяму, президента компании «Банрай-стор», как на учителя и наставника, — объяснил Кодзима. — Его концепция даёт нам базовую философию торговли свежими и скоропортящимися продуктами. Однако к этому надо ещё кое-что добавить. Если я действительно могу быть в чём-то полезен, то именно в этой области.

— Что вы имеете в виду?

— Лучше пока об этом не говорить. Мы с вами будем работать рука об руку. Позже по ходу дела объясню.

На этом их беседа окончилась. Кодзима уже собрался выйти из приёмной, но приостановился на пороге:

— Да, тут ещё одно важное дело. Во имя того, чтобы спасти нашу фирму от краха, мы должны пересмотреть планы относительно открытия двух новых магазинов нашей сети, в которых центр тяжести будет перенесён на торговлю одеждой. Их открывать не следует.

— Вы о магазинах в Цуноуре и Мукояме?

— Да. И тот и другой планируются как большие универмаги типа Центрального. Если торговля одеждой в действительности прибылей не приносит, вполне может случиться, что строительство этих супермаркетов будет губительно для нашей компании.

— Пожалуй что так. Да только можно ли сейчас всё свернуть?

— Вопрос непростой. Надо будет всё хорошенько обдумать, но попытаться остановить внедрение проекта явно необходимо.

— Да, но, так или иначе, решение уже было официально утверждено на заседании правления компании,

так что придётся пересматривать каждый случай отдельно. Пока что сектор развития, как известно, продолжает переговоры о приобретении обеих точек и отступать не намерен. Возможно, они тоже рассчитывают на эту… как вы выразились, подстраховку.

— Перестраховку, — уточнил Кодзима, поворачивая ручку двери. — Подумаем, к какой тактике лучше прибегнуть. Пока что я всё равно должен встретиться и поговорить с Манабэ. Это, очевидно, многое прояснит в вопросе о затоваренной одежде. Потом мы с вами всё обсудим.

— Эх, ну и дела! — вздохнул Асаяма, уныло покачав головой, и вышел вслед за Кодзимой из приёмной.

3

— Да разве не так оно всё было? — изрёк директор Центрального Манабэ, повергнув этой репликой Кодзиму в полнейшее изумление.

Кроме них двоих, на складе одежды больше никого не было.

— Манабэ, вы это серьёзно?

— Так оно и было, — упрямо повторил Манабэ, имея в виду товар на складе. Он упорно не желал признать большое расхождение между тем количеством товара, которое здесь находилось во время визита Камэямы, и теми немногими коробками, что были сейчас у них перед глазами.

— Да нет же, Манабэ! Что вы тут дурака валяете?! В тот день все эти железные стеллажи были уставлены коробками сверху донизу, так что ни клочка свободного места не оставалось. Да ещё и там, в глубине прохода, целая гора коробок громоздилась. Разве не так?

— Вы так полагаете? Ну, наверное, это были те самые, что ушли в возврат на базу «Арам». А тут всё, что осталось.

— Господин директор! — повысил голос Кодзима, глядя на Манабэ в упор.

Резко очерченное мужественное лицо Манабэ оставалось бесстрастно, как маска театра Но [24] . Он не смотрел ни на стеллажи, ни вглубь прохода, где ещё недавно были навалены коробки. Его холодный, словно заледеневший, взор был устремлён на пустую полку напротив.

— Что с вами случилось? — спросил Кодзима, глядя на этот безжизненный профиль и стараясь не упустить малейшие перемены в выражении лица собеседника. — Почему же вы лжёте?

24

Большинство масок зародившегося в XIV веке японского театра Но имеет спокойное, отрешенное выражение (эмоции передаются едва заметным изменением наклона при приложении маски к лицу, игрой света на сцене, драматическим речитативом хора, аккомпанементом барабанов и флейт). (Прим. ред.).

Директор упорно молчал.

— Ну почему вы лжёте?

Манабэ молчал.

— Послушайте, Манабэ, вам ведь кто-то приказал солгать?

— Никто мне не приказывал.

Густой баритон сейчас был еле слышен — приглушённый звук терялся в пространстве склада.

— Зачем вы всё-таки лжёте, Манабэ? Ведь если не признать факт затоваренной одежды и не предпринять срочных контрмер для спасения ситуации, дело может принять очень серьёзный оборот. Речь идёт о жизни и смерти компании «Исиэй-стор».