Супермаркет

Адзути Сатоси

Кодзима почувствовал, как в сердце у него будто что-то надломилось. Владевшее им страшное возбуждение вдруг улеглось, сменившись странным спокойствием.

— Понял. Я остаюсь в «Исиэй-стор» и никуда из фирмы не уйду. Не обессудьте.

Он медленно встал с дивана, вежливо простился со всеми, отмахнулся от Сэйдзиро, испуганно пытавшегося его удержать, и вышел из особняка Эйтаро Исикари. На улице по-прежнему бушевал холодный ветер. В этот послеполуденный час в воскресный февральский день в престижном квартале было безлюдно. Что-то странное и зловещее чудилось Кодзиме в

его роскошных строениях, пока он быстрым шагом шел той же дорогой назад к станции.

3

Он не задумывался над тем, куда именно сейчас поедет, и, только сев в поезд, идущий от центра за город, поймал себя на том, что направляется в центральный офис «Исиэй-стор». В сущности, это было довольно естественным намерением, но Кодзиме сейчас так не казалось. Завтра всем будет объявлено, что фирма «Исиэй-стор» переходит во владение северной монополии, «Доминант-стор». С этого момента «Исиэй-стор» фактически прекращает существование, а все магазины и работники фирмы, проданные «Доминант-стор», будут ждать решения своей участи — как тело ждет пересадки клеток головного мозга.

«Зачем же ты торопишься вернуться туда? — спрашивал его внутренний голос. — Это же просто глупо, никому не нужно. Раз уж внезапно в этом тоскливом, однообразном течении дней образовалась такая трещина, может быть, лучше было бы закатиться в Синдзюку, отправиться в квартал таверн и ночных клубов, смешаться там с толпой, посидеть просто так в каком-нибудь симпатичном баре — убить время и развеяться. Или, если уж очень одолевает беспокойство по поводу завтрашнего дня, можно было бы отправиться в какой-нибудь большой книжный магазин, поискать там руководство к действию на будущее — авось нашлась бы какая-нибудь подсказка…»

Тем не менее, несмотря на душевную опустошенность и премерзкое настроение, Кодзима все же сел в экспресс частной железнодорожной компании, идущий в сторону Савабэ. Миновав привокзальную улицу и обогнув здание городского муниципалитета, он вышел к двухэтажному центральному офису «Исиэй-стор».

Кодзима поднялся по ступенькам, вошел в парадное и оказался перед стойкой в приемной, за которой открывалась знакомая перспектива рабочего помещения головного офиса. Глядя из-за стойки на пустые столы в зале, он почувствовал, как глазам стало жарко от подступивших слез.

— Господин Кодзима, случилось что-нибудь? — окликнул его знакомый голос.

Поспешно отерев глаза, Кодзима оглянулся. В полумраке вестибюля стояла Ёсико и встревоженно смотрела на него.

— Да нет, ничего не случилось. Ветер на улице слишком сильный — пыль в глаза попала, наверное.

— Вот как? Ну берегите себя, — сказала Ёсико и, потупившись, пошла прочь.

Если даже она что-то и почувствовала, не такова была эта женщина, чтобы выпытывать лишнее, чего ей знать не полагалось. Да, ведь он впервые увидел Ёсико именно здесь, у этой стойки. Под Новый год пять лет назад… В памяти его воскресли образы былого, знакомые лица — лица людей, которых завтра продадут кому-то…

Конечно,

в капиталистическом обществе слияние и продажа предприятий — дело обыденное, и никакое внутреннее чувство протеста тут ничего изменить не в силах. Фактически сама такая перепродажа, может быть, не так уж плоха для работников. Хорошо они работают или нет, прикладывают ли усилия, получают ли при этом положительный результат — если для фирмы складывается безвыходное положение и нет шанса на выживание, ничего, кроме продажи, все равно не остается. Чем работать под началом бездарного хозяина и бестолковых администраторов, при которых провал будет следовать за провалом, возможно, и впрямь куда лучше для людей попасть при продаже к новому владельцу, способному руководителю.

Однако в случае с «Исиэй-стор» все обстоит не так. Ведь только сейчас, после многих лет стараний, перед ними открылся путь к светлому будущему. И вот теперь ни с того ни с сего их собираются отдать новому владельцу, который ничего не смыслит в системе, в технологии супермаркетов. Да возможна ли такая нелепость?! Это же преступление! Этого нельзя допустить! Как же можно, чтобы какой-то невежественный собственник продавал неведомо куда людей, которые за пять лет преобразовали фирму до неузнаваемости?!

— С возвращением! Холодновато на улице, да?

Обернувшись, Кодзима увидел начальника сектора свежих товаров Асаяму, который собирался уходить.

— Вот, хочу наведаться в наш магазин в Юки. Что-то у них там покупателей меньше, чем они планировали. Хотели поправить положение, снизили цены на многие товары, бракованных продуктов на выброс оказалось многовато — вот к вечеру у них все и кончилось. Замдиректора Отака мне звонил: не знает, что делать. Ну я и решил: поеду сам, на месте разберусь, что-нибудь посоветую.

— Возьмите и меня с собой.

— Конечно, если сам исполнительный директор явится, толку-то будет больше. Пожалуйста, поедем.

Встреча с Асаямой принесла некоторое облегчение Кодзиме, сердце которого, казалось, вот-вот разорвется от скорби.

До магазина в Юки было минут тридцать езды на машине. Асаяма сидел за рулем, Кодзима рядом с ним.

— Господин Асаяма, вы знаете такую компанию — «Доминант-стор»? — как бы невзначай осведомился Кодзима, когда они проехали примерно полдороги.

— «Доминант-стор»? Ну да, большая корпорация в Северной Японии, супермаркетами занимается. Как же, хорошо знаю.

— И что это за компания?

— Да говорят, что там все держится на одном человеке — на президенте компании господине Кудзи. Но этот один многих стоит. Говорят, дисциплина у него железная — очень строгий администратор. На свете всякие люди есть. Этому бы жить в эпоху междоусобных войн — он из тех, что стремятся к мировому господству.

— А вы их магазины видели?

— Видел. Впечатление очень даже хорошее. Все чистенько, прибрано. Работники толковые, шустрые. Что касается товаров, то они, кажется, в одежде и галантерее особенно сильны. Но, по сути дела, это просто скидочный универмаг. Уж по крайней мере в области свежих продуктов, само собой, наша «Исиэй-стор» много лучше.