Супербомба
Шрифт:
– Я люблю интересные вопросы. У меня в последние дни повышенное чувство любопытства появилось. Только я больше сам люблю вопросы задавать. Но и чужие выслушаю. Вдруг да помогут свои разрешить.
Садоев ворчал, недовольный то ли спросонья, то ли по другой причине. Но, судя по голосу, трудно было предположить, что у него с Севастьяновым прекрасные дружеские отношения.
– Тогда скажи мне, откуда Олег Юрьевич Изотов, про которого ты, надо думать, слышал, знает, что Джабраил
– Я не понял. Ты о чем?..
– Это я не понял. Мне только что задали вопрос. Сам Изот задал. За что Джабраил заплатил мне пятьдесят тысяч баксов. Кроме Джабраила только ты при этом присутствовал. А Джабраилу совершенно ни к чему передавать такие данные Изоту.
– А я здесь при чем?
Сонливость из голоса Алиахмета уже ушла. По его тону можно было понять, что и ему не нравится ситуация. Даже акцент в голосе стал сразу слышаться сильнее.
– Подожди, подожди. Объясни-ка мне все по порядку.
– Что тут объяснять! Изот только что спросил меня, за что Алиахмет заплатил мне!..
– Это уже становится совсем интересным. На меня можешь не думать, и разобраться в этом я хочу сам и до конца. Он не знает, за что тебе заплатили?
– Не знает.
– Или знает?
– Я не знаю, – Севастьянов почти выкрикнул с легкой долей истерики. – Я не знаю, что у него за сведения и откуда. И потому тебя спрашиваю.
– Спроси Изота.
– Я к нему и еду.
– Хорошо, потом мне позвони. А я пока подумаю.
На этом разговор закончился.
– Как тебе, старлей, сведения? – спросил подполковник Ставров.
– Интересные, товарищ подполковник. С ними можно работать. Вы в оперативный штаб их уже доложили?
– В первую очередь туда, потом Рустаеву и тебе. Капитан не хотел давать твой номер, ему в оперативном штабе приказали.
– Это один из нескольких номеров. Можете им пользоваться, но только до определенного момента, поскольку трубка, товарищ подполковник, чужая.
– Соображения по существу дела будут?
– Мне, товарищ подполковник, подумать надо и концы с концами свести.
Эта ситуация мне знакома. Подполковник Ставров только возглавляет экспертно-следственную бригаду. Но, поскольку он старший по званию среди всех оперативных офицеров, работающих на данный момент в городе, он рвется покомандовать, чтобы за наш счет заработать себе авторитет. Это простительно, конечно, но пресекать такие попытки тем не менее следует. И не следует все докладывать подполковнику, чтобы он еще и приказывать не начал.
– Думай. Теперь, когда номер знаешь, можешь
Он отключился от связи, и сразу после Ставрова позвонил капитан Рустаев.
– Все прослушал?
– Прослушал.
– Что скажешь?
– Срочно нужна информация об Алиахмете Садоеве. Наиболее полная, какая только возможна. Ты запросил?
– Запросил. Общие данные уже пришли. Ничего особо интересного. Был полевым командиром. Сам сдался и привел весь отряд. Жесткий, но не жестокий. Попал под амнистию. Сейчас подключили агентуру в Чечне. Идет поиск полной информации. Обещали переслать, как только хоть что-то появится.
– А о Кальпиньше что-то есть?
– Тоже пока ничего нового.
– Где Садоев располагается, выяснили?
– Спутник определил точку. Держат под контролем. Он, кстати, совершил еще четыре звонка, вызывал к себе людей. Разговор трижды шел на чеченском, один раз на русском, но с человеком, говорящим тоже с кавказским акцентом. Его людей тоже взяли под контроль. Тебе Ставров сообщал?
– Нет. Он больше интересовался моими соображениями по разговорам Севастьянова.
– Пробирается в командиры?
– Пока ползком.
– Понятно. Не поддавайся. Ты, кстати, мне не успел все рассказать, а мы уже подъезжаем, кажется, к офису Олега Юрьевича. По крайней мере, капитан Севастьянов зарулил на стоянку. Здание явно офисное.
– Будешь ждать?
– А ты считаешь, я должен тоже Олега Юрьевича навестить вместе с ментом? Боюсь, они постесняются при мне разговаривать. Нынешний мент стеснительный пошел.
– Тогда слушай дальше.
Я выложил окончание своего разговора с Сапожниковым.
– У меня в голове пока полная путаница фактов. Я не вижу логики и взаимосвязи между разными событиями.
– Я в таком же положении, – сказал я. – Тем не менее вижу не логику, а центр, вокруг которого все движется. Карусель.
– Какой центр?
– Кошелек ментовского капитана. Он, естественно, на чем-то там лежит, что-то прикрывает, и я могу предположить, что именно. Сумма за наводку подходящая. И следует проверить связи Севастьянова, если это возможно. Что за военного он хотел предоставить Мамоне для знакомства с Садоевым? Это решит многие наши проблемы. За то, что военного привел, такую сумму не заплатят. Но военный подскажет нам, за что могли заплатить Севастьянову. Стоп!.. Вениамин, у меня голосит трубка Сапожникова. Подожди. Что еще так скоро понадобилось Владимиру Викторовичу?..
Владимиру Викторовичу так скоро ничего не понадобилось. Это звонил мой новый знакомый, юрист фирмы Мамонова Генрих Юзефович Иванов.
– Рад слышать вас, Генрих Юзефович. – Я и вторую трубку держал рядом, чтобы капитану Рустаеву было слышно разговор. – Я еще позавтракать не успел, а вы уже, кажется, плодотворно поработали?
– Я старался, – проявил юрист непрофессиональную скромность. – Вы все еще на месте?
– Хотел отправиться на завтрак. Куда-нибудь в город, поскольку здешний холодильник пуст, а наносить урон незрелым плодам чужого огорода не в моих правилах.