Сунгай

Лапин Геннадий

Колчаковцы выругались, развернули коней и поскакали обратно.

Никеша пробежал версты три, было жарко, очень хотелось пить. В Колосовском доме [16] напился холодного кваса и помчался дальше к укрытию, в котором прятались дружинники. Время было обеденное, все кушали и пригласили Никешу. Он плотно поел.

Отряд, присланный в Фунино, был карательным. Колчаковцев раздражало сопротивление местных жителей. Произошедшая стычка с Никешей стала поводом, они рассвирепели. Первым заполыхал дом бабы Нюры, потом подожгли другие, хозяева которых оказывали какое-либо сопротивление. В сухую жаркую погоду дома занялись как свечки. Огонь перекидывался

на соседние постройки, хозяева бегали около пожара, женщины причитали, мужики ругались, но ничего не могли сделать. Половина домов в Фунино сгорела. В основном пострадала южная часть села. К вечеру каратели уехали, оставив тлеть головешки. Полсела враз стали погорельцами.

16

Колосовский дом – название хутора

В час ночи Никеша проснулся от сильной боли в животе и начал кричать. Испуганные друзья решили увезти его к родителям. Дом Захара каратели не сожгли. Он надел георгиевские кресты, умоляя пощадить и не поджигать его постройки. Офицер, командовавший отрядом, смилостивился. Благо колчаковцы не знали, что Никеша – его сын, но коня, домашнюю живность и другие припасы они забрали.

Днём для Никеши истопили баню, вроде полегчало, он стал меньше кричать и биться. Ночью попросил:

– Мам, дай попить.

Агафья усадила его к спинке кровати, подала туесок с водой. Никеша взял его в руки. Мать отошла в свою спальню, легла и стала ждать, когда он напьётся. Не дождавшись, Агафья подошла и по позе Никеши, по тому, как неестественно он откинул голову и вытянулся, поняла, что сын умер. Агафья истошно закричала, вскочил с постели Захар, зажгли лампу. Опрокинувшийся туесок лежал на коленях Никеши. Его широко раскрытые глаза смотрели на мир, который он покинул в двадцать неполных лет…

После смерти любимого сына Агафья сильно сдала, как-то враз постарела, сгорбилась, виски окрасились сединой. Куда-то девалась её строгость, властный голос. Никеша был её надеждой и опорой, которому она планировала доверить свою старость, но судьба распорядилась иначе.

Дед Палин

ВСунгае всех престарелых мужчин звали дед, добавляя при этом фамилию: дед Селиванов, дед Речнев, дед Волосухин, дед Комиссаров. Деда Егорки – Михаила Ивановича Палина, тоже все звали дед Палин. Его внешность говорила, что предки были татарами: чёрные волосы, монголоидный разрез слегка прищуренных глаз, смуглая кожа. Он был среднего роста, с кривоватыми ногами кавалериста, возможно, от того, что с лошадями имел дело сызмальства.

Дед Палин был женат трижды. Первой женой была кареглазая, черноволосая красавица Наташа Рыкова. В 1911 году они поженились, а в 1919 г. на Юрьев день родился отец Егорки – Юрий.

С началом Гражданской войны на Алтае Михаил, не раздумывая, вступил в партизанский отряд Рогова. В русско-японскую войну Григорий Рогов служил в одной роте с Иваном Палиным, а после войны приезжал к Асфату, передал медальон погибшего Ивана и рассказал, как это произошло. Собственно, дед Асфат и подтолкнул Михаила к такому решению. Михаил был партизанским разведчиком, непосредственно в боевых действиях участия не принимал. Мотаясь по близлежащим деревням и сёлам по выдуманной надобности, он выяснял где стоят «белые», сколько их, куда двигаются. Информацию через связных передавал в отряд.

Михаил был человеком любвеобильным, он не гнушался тайных встреч с молодыми женщинами, а Наталья, будучи «в положении», сильно ревновала мужа. Однажды Михаил заехал домой с другом – Усковым Иваном, проживавшим в Закатилово. В отсутствие Натальи муж вытащил из её сундука два кашемировых полушалка, и друзья отправились на свидание. Наталья была в огороде, не стала обнаруживать себя и решила выследить

мужа. Михаил с Иваном пошли в другой конец Фунино в дом любовницы Михаила – Филипповой Катерины, куда пришла и подруга Ивана. Наталья прокралась в сени и была в ярости от ревности! Под руку подвернулось короткое шило, лежавшее на полочке вместе с дратвой и другими шорными принадлежностями. Когда веселье подошло к концу и Катерина вышла в сени со стопкой грязной посуды, Наталья ткнула её шилом в зад. На громкий крик Катерины и грохот упавшей посуды Иван с Михаилом выскочили в сени. Наталья смерила их злобным взглядом и, повернувшись, гордо вышла. Придя домой, оскорблённая, она собрала вещи и вернулась в отцовский дом.

После ухода из дома Натальи Михаил не соединил свою судьбу с Катериной. Он частенько наведывался в Красилово, так как это направление было наиболее опасным для партизан. В Красилово ему приглянулась стройная белокурая голубоглазая девушка – Василиса. Михаил стал оказывать ей знаки внимания, девушка ответила взаимностью, завязался роман, а после развода с Натальей он на ней женился.

Василиса оказалась женщиной доброй, заботливой, работящей. Жили они в доме деда Асфата. Через несколько лет Асфат умер, дом со всем хозяйством достался Михаилу. После окончания Гражданской войны Михаил Палин получил статус партизана, но он ему ничего не дал. Фамилия Рогова попала под запрет, а деяния его отряда в народе добром не вспоминались. Как и всем, Михаилу и Василисе приходилось много трудиться, чтобы прокормить себя и рождавшихся детей. Их было четверо: Сергей, Вера, Валентина и Александр.

В 1928 году И. В. Сталиным был объявлен курс на переход к массовой коллективизации, а в 1929 году в Фунино создали колхоз имени Карла Маркса. Без энтузиазма, подчиняясь требованиям большевиков, Михаил вступил в колхоз, работал не покладая рук, но семья жила впроголодь. Голод, разразившийся в СССР в 1932–1933 годах и унёсший столько же жизней в СССР, сколько погибло в Гражданскую войну, затронул и Сибирь, хоть и не так жестоко, как Поволжье и всю Европейскую часть страны. Сельчане выжили благодаря личным приусадебным участкам, натуральному хозяйству и изнурительному труду.

Начавшаяся Великая Отечественная война стала новым тяжелейшим испытанием для всей страны. В тылу трудились от зари до зари, оставляя себе на пропитание крохи, чтобы не умереть с голоду. Опять в этом помогало наличие личного натурального хозяйства.

В 1943 году Михаила Палина, как не достигшего пятидесятилетнего возраста, мобилизовали на фронт и направили в артиллерию ездовым. Судьба смилостивилась, он не погиб и даже не был ранен или контужен. По окончанию Великой Отечественной войны демобилизовался в первых рядах и вернулся в Сунгай. Но несчастье не обошло стороной его семью: в 1944 году Василиса тяжело заболела и умерла. Мужики в послевоенные годы были в дефиците, и жена нашлась быстро. Звали её Таисья, она была на пятнадцать лет моложе Михаила.

Захаровна

Меж высоких хлебов затерялосяНебогатое наше село.Горе горькое по свету шлялосяИ на нас невзначай набрело.Н. Мельников

Наталья Захаровна Рыкова – Егоркина бабушка. На селе все звали её по отчеству – Захаровна.

Участие мужа – Михаила Палина, в гражданской войне на стороне партизан едва не стоило ей жизни. В один из карательных рейдов двое колчаковцев по чьей-то наводке схватили Наталью, как жену партизана, завели её в сарай, где уже находились три мужика, и стали допрашивать. Наталья сопротивлялась аресту, отбивалась руками и ногами, отвечала дерзко, без боязни.