Шрифт:
Э. Ракитская, член Союза писателей Москвы и Иерусалима
Восток
Сказанья Ближнего Востока
Хранят лукавство старика,
Раздумья мудрости глубокой,
Огонь наивности высокой,
Согревшей прежние века.
О, где ты, лампа Аладдина?
Где в беломраморном дворце
Среди акаций и жасмина
Та, что влечёт неодолимо
Под кисеёю на крыльце?
Где ловкий джинн,
И добродушный великан,
Стремительный корабль Синдбада,
Звезда ночей – Шехерезада,
В песках пропавший караван?
Нектар познанья и любви
В хрустальной чаше, полной света,
Несли Хаям и Дехлеви,
Их заключая в рубаи,
Великим гением поэта.
Изменчив времени поток, —
Сжимая дуло, бьёт прикладом
Под чёрным знаменем Восток.
Но волшебство любимых строк
Восторжествует над джихадом.
Работа и смерть
Давно, еще в те времена,
Когда блюли законы:
Мужья не брали в рот вина,
Их почитали жены,
Цветной халат и куфия
Служили местной визой,
В Багдаде значилась семья —
Аббас с женой Хафизой.
Их двор и черепичный кров
Не выглядел богатым.
Читать Коран лишь был готов
Хозяин бородатый.
Зато жена всегда в делах
Наперекор невзгодам,
Чтоб оплатить помог Аллах
Насущные расходы.
Хафиза месяц не один
Надеялась на что-то.
Вдруг соизволит господин
Найти себе работу?
Аббас ответствовал жене,
Привычно хмуря брови:
– Опять?! Вполне подходят мне
Диван, шешбеш и кофе.
– Будь милосерден, добрый муж.
Нам средств не хватит скоро.
Кто сбережет детей от нужд?
Семье нужна опора.
Но занят целый день Аббас
Кальяном и намазом.
Жена для шейха не указ.
Внимать ей не обязан.
У мужа новая чалма,
А у жены забота.
Хафиза вздумала сама
Искать ему работу.
Сосед-торговец строит дом.
Он в этом понимает.
Людей и с толком, и с умом
На стройку нанимает.
Хафиза просит: «О, сосед!
Не отвечай отказом.
Аббас – заядлый домосед.
Прими к себе Аббаса!»
– Помочь я, женщина, готов, —
Сказал торговец сразу, —
– Что ж присылай без лишних слов
В работники Аббаса.
– Увы, мой добрый господин.
Как мне заставить мужа?
Он
Тут план хитрее нужен.
– Аллах свершает чудеса,
И мы с Аббасом сдюжим.
С утра зайду на полчаса
И пообщаюсь с мужем.
Наутро в дверь раздался стук.
Аббас встал без охоты.
Хафиза: «Радуйся, супруг!
Сосед даёт работу».
Аббас вскричал: «С каких-то пор?
Вмиг испарилась дрёма. —
– Жена, я спрячусь под ковёр.
Скажи – меня нет дома.
Сосед, зайдя, обводит взор:
– Что слышно у Аббаса?
Жена кивает на ковер:
– Ушел уж больше часа.
– Ах так, его бы подождал,
Да вот ковер ищу я
Молельный. Свой-то потерял.
Ваш одолжить прошу я.
Сказав, ковер он приподнял,
А в нем Аббас замотан.
– Почтенный, сладко ты тут спал.
Давай-ка на работу!
Таскает взад-вперёд Аббас
Мешки с землей и глыбы.
Читатель, с ним бы пару раз
И Вы сходить могли бы!
Под вечер начал он дуреть.
Пил воду от икоты.
Кричал жене, что лучше смерть,
Чем немощь от работы.
На стройку больше ни ногой,
Не вынесет кошмаров.
На солнце пашет пусть другой
За жалких пять динаров!
Назавтра в дверь знакомый стук —
Любезен слишком кто-то.
Хафиза: «Дорогой супруг!
Пора и на работу!»
Дрожа, Аббас залез в сундук.
– Жена, меня нет дома.
Сосед спросил: «Где добрый друг?» —
А дальше всё знакомо.
Жена кивает – муж вон там,
Но говорит: «Уехал!»
Сосед: «А что в углу за хлам?» —
Сундук открыв со смехом.
Вновь носит взад-вперёд Аббас
Мешки с землей и глыбы.
Читатель, с ним хоть в этот раз
И Вы сходить могли бы!
Под вечер стал опять дуреть.
Пить воду от икоты.
Кричал жене, что лучше смерть,
Чем немощь от работы.
На стройку больше ни ногой,
Не вынесет кошмаров.
На солнце пашет пусть другой
За жалких пять динаров!
Когда и третий раз подряд
Пришел сосед постылый,
Сказал: «Желаю в райский сад.
Пускай снесут в могилу!
Прощайте, дети и жена!
Плыву в иную гавань.
Найду покой и сладость сна.
Пора примерить саван».
Аббаса, да простит Аллах,