Сумрак веков
Шрифт:
Ведьмолов засмеялся собственной шутке, а я досадливо скрипнула зубами. С каким удовольствием я превратила бы его внутренности в фарш, сложно описать. Но что-то мешало мне.
Я слегка пошевелилась и прохладный металл коснулся моей кожи, пуская мурашки вверх по рукам.
— Это наручник , — лениво произнес Дженсен. — Только не простые. В них ток. Маловато для того, что вырубить тебя, но достаточно, чтобы подавить магию. Умно, не правда ли? И так унизительно?
Я снова открыла глаза и в упор посмотрела
— Унизительно знать, что я не переехала тебя, когда у меня была эта возможность. А все остальное — мелкие неудобства.
Сильный удар кулаком в челюсть отбросил меня назад, и я сильно приложилась спиной о кузов машины. Болл в спине моментально разлилась по телу, на пару минут лишая меня возможности сделать вдох.
— Ты мерзость, ведьма, — плюнул Дженсен в мою сторону. — И я буду счастлив смотреть, как ты вопишь, поджариваясь на костре.
Я усмехнулась. А потом медленно слизала кровь, стекающую по моей разбитой губе.
— Знаешь, ведьмолов, — склонила я голову к плечу. — Однажды Лиам спросил сколько я убила человек. И на тот момент на моем счету было всего три смерти. Представь себе. За три сотни лет жизни всего трое. Знаешь сколько я убила за эти несколько дней?
— Не переживай, — ухмыльнуся Дженсен. — Тебе за всех зачтется.
— Я беру свои слова обратно. Самое унизительное это то, что ты тупой.
— Мало съездил по морде?
— Я не трогала никого из них, пока они не тронули меня, — не обращая внимания на его слова продолжила я. — Так, что задумайся.
— Я тебя не боюсь, — равнодушно пожал он плечами. — Без своих фокусов ты не представляешь никакой угрозы. Даже пушка и та у меня, — он приподнял двумя пальцам пистолет Лиама, а затем отшвырнул его в сторону. — На самом деле тебе очень повезло. Это такая честь. Столько ведьм не хотели бы оказаться на твоем месте. Так что можешь гордиться.
Дженсен подмигнул мне и откинулся назад, а я прикрыла глаза. Надо выбираться отсюда. Не знаю, что он задумал, но вряд ли мы едем на увеселительную прогулку.
Через несколько минут боль слегка отступила. Я поерзала на сиденье, чтобы убедиться в том, что все кости целы и выпрямилась.
Малина напоминала полицейский фургон. Сидения напротив друг друга, а кабина водителя отгорожена металлической решеткой. Я могла сбежать. Вот только было одно «но» — наручники Дженсена работали исправно, а значит, сейчас я правда была самым обычным человеком. И это ощущение беспомощности мне не понравилось.
Мне было сложно понять сколько времени мы провели в пути. Я не знала сколько была в отключке, и как давно мы уже едем. Мышцы затекли, а в горле пересохло, поэтому когда машина замедлилась, я испытала облегчение.
—
Он встал и поднял с сидения возле себя какую- то черную тряпку, оказавшуюся мешком.
— Серьезно? — приподняла я бровь.
— Заткнись, — огрызнулся ведьмолов и накинул этот мешок мне на голову.
Воздуха стало в разы меньше. От мешка воняло сигаретами и несвежей едой, что еще больше усугубляло и без того сложную ситуацию с кислородом.
— Давай, пошла, — дернул меня за предплечье Дженсен, поднимая с сиденья. — Вперед.
Я помедлила, за что тут же получила пинок под колено. Ноги подогнулись, но мне удалось устоять.
Я сжала зубы. Когда-то это был мой самый большой кошмар — угодить в лапы озорников, но сейчас я не боялась. Если я попаду на костер, то хотя бы заберу парочку уродов с собой.
Дженсен подошел ко мне почти вплотную и больно сжал плечо.
— Приготовься, — прошептал он.
Я напряглась совершенно не понимая что меня ждет, но когда ведьмолов распахнул двери фургона заперла, ожидая чего угодно, но не этого.
Крики толпы, хлопки, свист и улюлюканье. Дженсена встречали, как героя. Он привез ведьму на суд. Это была его победа.
Со всех сторон раздавались крики полные одновременно ликования и жгучей ненависти, наполненной на меня. Мне хотелось посмотреть на их лица, но я понимала — ничего нового я там не увижу. Ненависть не меняется, даже спустя столетия. А ненавидеть люди умели всегда. Вот только никто не может так сильно ненавидеть самих себя, кроме человечества.
Еще один пинок, и я оказался на земле.
— Иди вперед, — подтолкнул меня в спину Дженсен.
Мы шли через толпу, и казалось я каждой порой ощущала и впитывала их эмоции. Страх, смешанный с любопытством. Радость пополам с чувством зависти. Но больше всего ненависти. Чистой, агрессивной, испепеляющей не хуже огня.
Спустя пару минут крики стихли, а в нос ударил запах дезинфицирующего средства. Дженсен дернул меня, вынуждая остановиться. Кожа зудела. От постоянного контакта с электричеством, но еще больше от желания размазать ведьмолова по стенке.
— Мистер Нортон, — донесся приглушенный голос откуда-то слева. — Зачем на ведьме этот отправительный мешок? Вы боитесь, что мертвая она станет слишком болтливой? Или вы фанат дешевой драмы?
— Я не хотел, чтобы журналисты уже пустили ее фото по всем новостным каналам, — отозвался Дженсен.
— Что ж, — голос зазвучал ближе. — Можно снимать.
Ведьмолов не стал мешкать. Рывком стянув в меня мешок, он снова пнул меня под колено, и на этот раз, не ожидав удара, я все-таки рухнула на колени. Из-за связанных рук за спиной, ударил смягчить не вышло.