Сумрак веков
Шрифт:
— Хороших людей не бывает, Райан, — покачала я головой. — Ты уже достаточно взрослый, чтобы перестать верить в сказки о них.
— Лиам хороший, — вскочил на ноги парень и посмотрел мне в глаза. — Он же не сдал тебя Дженсену.
Я глубоко вдохнула. Этот разговор утомил меня. Зачем я вообще вступила в эту бессмысленную перепалку с семнадцатилетним мальчишкой?
— Твой брат не отдал меня ведьмолову только потому что я нужна ему, — скрестив руки на груди, холодно ответила я. — И пока я буду приносить ему пользу, он будет меня
Оставив Райана в одиночестве стоять на ступеньках церкви, я зашла внутрь и села на дальнюю от распятия скамью.
Наивность Райана раздражала меня. Но еще больше меня раздражало его желание найти все всех хоть что-то хорошее. Я видела много монстров, которые прятались за маской дружелюбных соседей и заботливый родственников. Они производили исключительно хорошее впечатление, улыбались учителям своих детей в школе, заботливо забирая тех после уроков. А потом избивали их дома, за закрытыми дверями, стараясь не оставить синяков.
Никто не способен был убедить меня, что в людях осталось хоть капля человечности. Слишком долго я наблюдала, как она исчезает из них год за годом, век за веком. А Райан, который пока не столкнулся со злом в чистом виде, поэтому он ищет доброту там, где ее давно уже нет, пытаясь убедить себя, что она есть даже во мне.
— Аманда, — голос Чада ворвался в мои мысли. — Хотите кофе?
— Хочу, — кивнула я простору.
— Тогда пойдемте. Лиаму какое-то время нужен будет отдых, так что думаю, вам тоже стоит отдохнуть.
— Вряд ли у нас есть на это время, Чад, — покачала я головой.
— Если все время бежать вперед, сломя голову, можно пропустить важные детали, а повернуть назад, потом будет уже поздно.
— Кто это сказал? — вскинула я бровь.
— Я, — рассмеялся пастор. — Когда ты почти все время наедине с богом находится много времени для размышлений.
— Значит вы больше не бежите вперед? — спросила я, шагая вслед за Чадом.
— Уже пару лет не бегу. С тех пор как перестал быть охотником?
Я удивленно посмотрела в спину пастору, и тот, словно почувствовав мой взгляд, с улыбкой обернулся ко мне.
— Вы удивлены?
— Немного. Вы не производите впечатление человека, который ненавидит ведьм.
— Потому что в моем сердце нет ненависти.
— Вы были охотником, — недоверчиво уточнила я. — А значит боролись с ведьмами и хотите сказать, что не ненавидите нас?
— Охотники борятся не с ведьмами, — грустно покачал головой Чад. — А со злом, которое они творят.
— И в чем разница?
— Вы поймете это однажды, — наклонив голову набок, отозвался пастор. — Тем более у вас много времени, как я предлагаю?
— Если ваш друг на отдаст меня под суд, то надеюсь,
Чад промолчал, лишь загадочно улыбнулся и открыл еще одну дверь в стене за алтарем, пропуская меня внутрь. Мы оказались на крошечной кухоньке, где с трудом могли поместиться стол, два стула, небольшая электрическая плита, раковина и мини холодильник. На плите закипал чайник, а на столе уже стояли кружки, кофе в банке, сахар и миска с печеньем.
— Садитесь, — кивнул он на стул. — Я налью вам кофе.
— Спасибо, — не стала возражать я. — Долго Лиам будет восстанавливаться?
— Я думаю как только пройдёт действие таблеток, которые я ему подмешал в виски, сразу отправиться дальше.
Я ошарашено посмотрела на Чада, а затем рассеялась.
— Подмешали в виски, говорите?
— Вы должны были уже понять достаточно про Лиама, — усмехнулся пастор. — Если бы я этого не сделал, то вы, скорее всего, уже вещи машину и слушали его бесконечное брюзжание вызванное вашим стилем вождения и болью в раненом плече.
— Вы правы, — улыбнулась я. — Так бы оно и было.
— Поэтому я дал вам время на передышку, тем более машину тоже стоит подлатать. А когда вы попьете кофе, я кое-что вам покажу.
Заинтригованная последними словами пастора, я вопросительно посмотрела на него.
— Лиам сказал вам нужны гримуары Ковена, — пожал он плечами. — Возможно, у меня есть то, что сможет вам помочь.
Глава 7.3
В комнате, в которую меня привел Чад оказалось светло и чисто. Пока это было единственное место в церкви, где в воздухе не витал запах запустения. На стеллажах не было пыли, а лампы на потолке ярко горели.
— Когда я был охотником, то больше всего ценил информацию, — хитро улыбнулся пастор и подвел меня к стеллажам. — Мне всегда казалось, что это самая ценная валюта.
Я с любопытством осмотрела полки и то, что лежало на них. За всю мою долгую жизнь нашлось не так чтобы много вещей способных меня удивить, но коллекция гримуаров, которые, однозначно, когда-то принадлежали ведьмам поражала воображение.
— Ковен пойдет на все, чтобы заполучить ваше собрание гримуаров, — окинула я взглядом стеллаж.
— Хочется верить, что они не узнают об этом, — ухмыльнулся Чад, слегка приподняв одну бровь. — Вы, Аманда, первая ведьма, кто вошел в эту церковь.
— И вы так легко доверяете мне? — не удержалась я от вопроса.
— Лиам доверяет вам, а для меня этого достаточно.
Я хотела сказать пастору, что он ошибается. Лиам совершенно точно не доверяет мне, и, если судить по его взгляду, каждую минуту ожидает подвоха. Впрочем, правильно делает. Как только у меня появится возможность сбежать — я сделаю это. Но, встретившись взглядом с глазами цвета темного шоколада, промолчала. Гримуары, ковен — все это больше не касалось меня, по крайней мере, мне очень хотелось в это верить.