Сумрачное дно

Иванович Юрий

– Ха! Это ведь так просто! Особенно когда я услышала ваши шепотки о месте свидания…

– А эту пещерку мы еще во время ужина нашли. Даром, что ли, больше всех метались да всех пытались обслужить? Да огонь поддерживали для общего блага?

Я припомнил, что, когда мы с Ксаной шептались, кто-то и в самом деле мог оказаться у нас за спинами, прикрытый повешенными одеялами. Так что подслушать нас несложно было. А уж с блокировкой разведчиков в Лежащей двойняшкам просто повезло. Вот и воспользовались они комиссарским телом на всю катушку!

И ведь в мою невиновность никто не поверит, начни я оправдываться!

Поэтому

ничего больше не придумал, как самым строгим, полным злобы и угрозы командирским голосом приказал:

– Пока я вернусь со Степаном и Ксаной, чтобы вы уже спали на своем месте! Бего-о-о-ом!

Плутовки хоть и со смешками, но начали быстро одеваться. Я же побежал выручать бедных разведчиков. И как оказалось, успел более чем вовремя, потому что чудом сумел спасти своего заместителя от растерзания. По крайней мере, он так мне говорил с огромной благодарностью в голосе и бегающими от страха глазами. Что он только не пережил во время короткого заточения!

Начала Ксана вроде спокойно, требуя делать все возможное, чтобы выйти. Потом стала высмеивать парня. А когда он по наивности своей попытался поставить давнюю знакомую на место, то получил такой шквал ругани, сопровождаемый размахиванием мечом, что уже и с жизнью простился. Хорошо, что я начал стучать с той стороны, пытаясь открыть перекошенный люк между этажами. Это его и спасло от вошедшего в бешенство рыцаря Молчуна. Ну да, он с тех пор к подруге больше по имени не обращался. Только по прозвищу Молчун или официально так: «госпожа рыцарь».

То ли испугался, то ли обиделся.

Но и на мою голову вначале упал шквал негативных эмоций. Красной нитью в этих эмоциях проходил один вопрос: «Почему так долго не бросался на мои поиски?!»

Ну я-то истерические крики выслушивать не стал, не командирское это дело. Потерпел малость для приличия, а потом прорычал красавице прямо в лицо:

– Не замолчишь немедленно, затолкаю обратно в тот люк и оставлю там ночной дежурной до утра!

Подействовало. Обиделась. Губки надула, глазками блестит, что двумя лазерами. Ноздри трепещут от гнева. И ни слова с уст.

Чем я попытался воспользоваться, обрадовавшись, что мне не придется вновь идти сегодня в нашу интимную пещерку. Каким бы я ни был ненасытным любовником, но есть же и у меня какие-то пределы выносливости. Тем более что пар в ушах я сбил целых три раза и мое тело уже на подвиги не рвалось так рьяно, как прежде.

Но не тут-то было! Не успел я демонстративно пересчитать всех спящих в первом помещении, как Ксана двумя руками схватила меня за локоть и потянула на выход. При этом она приговаривала:

– Мы можем вообще не общаться, но наказывать меня лишением своей ласки ты не имеешь права! Я не рабыня! Так что не вздумай мне перечить!

Ну вот и где, спрашивается, здесь логика? Значит, она не рабыня и ей слова не скажи! А я тогда кто? Который бессловесный и который о возражениях даже права подумать не имеет? Или имеет право, но только соглашаться?

Пока я так размышлял над сложной философией отношений между полами, мы добрались до нашей пещерки, которой я уже мысленно дал название Гнездо Озорных Купидонов. Начали раздеваться одновременно, но красавица успела сбросить с себя все раза в три быстрее. А потом и за меня принялась. Но видя, что я несколько потухший, встала на камешек, чтобы смотреть мне глаза в глаза, и, обняв, стала поглаживать мои еще влажные волосы.

– Ты

здесь был и меня ждал? – зашептала она горячо.

– Конечно, был! И даже успел два раза… э-э-э… искупаться. А тебя все нет и нет!

«И это мне, скорей всего, повезло, – проскочила мысль. – Представляю, что случилось бы, если бы люк удалось вам со Степаном выбить и ты сюда примчалась… О-о! Наверное, я бы точно с ума сошел, если бы подумал, что одна превратилась в три…»

Подруга потянулась ко мне с поцелуем и нежным ласковым голоском проворковала:

– Ты прости меня, пожалуйста! Просто и меня пойми, я так перенервничала, ожидая этой минуты… Не сердись…

Естественно, сердиться я не мог и не имел никакого морального права. Наоборот, чувствовал себя страшно виноватым и готов был сделать все для исправления своей ошибки.

Ну и постарался это все сделать как надо.

Давненько я так не усердствовал. Наверное, в последний раз так выкладывался, когда в первую ночь своего близкого знакомства с Мансаной постарался понравиться ей как мужчина. А ведь я тогда еще был увечным. Сейчас же у меня было крепкое и здоровое тело, немереные мужские силы и некоторые умения, которые и в этом деле мне предоставлял Первый Щит. Чего стоило только мое новое осязание внутренней ауры, которое помогало улавливать со стопроцентной гарантией, что именно чувствует моя партнерша в тот или иной момент нашей близости и как этот самый момент довести до пика удовольствий.

И вот сейчас уже Ксана дошла до таких вершин сладострастия, что вначале орала столь громко, что я был уверен: все проснулись и прислушиваются. А потом охрипла и перешла на стон. Вылечить связки я ей мог чуть ли не сразу, во время соития, но не стал отвлекаться. Да и свои барабанные перепонки пожалел.

Закончилось тем, что девушка на мне так и уснула, обвив руками и ногами, и я с полчаса тоже пребывал в дреме. И во время оной мне снилось, что я как торпедный катер рассекаю поверхность изумрудного озера, а на мне с визгом катаются по очереди разные красавицы с самыми что ни на есть привлекательными формами. При этом они умудрялись делать повороты плавсредства, ударяя меня по губам то левой, то правой грудью. Еще и менялись как-то до жути шустро, прямо на ходу. То одна «рулит», то вдруг раз – и уже другая! А потом: а-ап! И мною управляет… ну, правильно (как же без нее-то?!) моя незабвенная Мария Семеновна Ивлаева. Моя лучшая подруга детства, моя самая страстная партнерша по сексуальным забавам и самая частая героиня моих сновидений.

Но если раньше Машка снилась как-то приятно или я с ней легко справлялся, заставляя действовать по моим прихотям, то теперь получилось как-то совсем грубо и некрасиво. Управляя мной, как катером, подруга, видимо, отправила меня на рифы возле берега, потому что спину мне стали рвать удары камней и верхушки торчащих на мелководье коряг. Естественно, что мне стало больно, и я возопил:

– Что ж ты творишь?! Куда рулишь?! Гаишников на тебя нет! Ты же мне всю спину порвешь! Тормози!

Да где там! Стоило мне только пошевелиться, как Мария добавила скорости и, ерзая на мне с особой преднамеренной жестокостью, добилась того, что вода стала заливать мне лицо. А дополнительное погружение спровоцировало окончательную порчу моего кожного покрова. Теперь я уже явственно ощущал, как из ран на спине струится горячая кровь, опекая мне низ спины и ноги.