Сумрачное дно
Шрифт:
– А-а-а… – начал было растерявшийся Леонид, но был бесцеремонно прерван:
– А все остальные вопросы решаются служащими нашей управы в трех соседних помещениях. Всего хорошего!
– Но мне обязательно надо переговорить с художником! – сорвался на крик маэстро. – Неужели это так трудно устроить?
– Невозможно! – рявкнул старшина. – И не заставляй применять силу!
К нему уже спешили двое исполнителей с такими решительными лицами, что сомневаться не приходилось: сейчас они вышвырнут назойливого
Пришлось удалиться, но недалеко, в те самые помещения, куда допускалась основная масса горожан.
– И что этот старшина такой злой? – возмущался Звездный Чарли. – Да со мной в Пловареше поставные сами встречи ищут! А здесь такое наплевательское отношение к великому искусству развлечений! Ну, ничего, вот открою тут арляпас, они еще ко мне сами проситься будут!
Массажистки, видя, что их милый друг не собирается покидать управу до победного конца, предложили разделиться и действовать с разных сторон. Землянин согласился. Поглядев им вслед, он принялся изучать местные правила.
И выяснил, что сделать запрос о любом узнике и попросить о встрече с ним может любой подданный королевства. Следовало только правильно составить прошение да с нужными акцентами разъяснить причину свидания.
Тут вернулись массажистки и, отведя в сторонку, порадовали удачно собранными сведениями. Им в этом вопросе повезло несказанно: встретили свою старую знакомую, когда-то тоже работавшую на чугунке массажисткой, а недавно умудрившуюся устроиться на работу в управу лучшего сектора Макиля. Сведения были интересными.
Оказывается, Миха Резкий успел прославиться не только как художник, но и как невероятный обжора и любитель выпить. Его картины, рисунки и эскизы уже считаются шедеврами мировой культуры и принадлежат не просто поставному или курирующему этот сектор барону Фэйфу из валухов, а всему сектору, городу и королевству. Так что ни о какой покупке не может быть и речи.
Художник написал еще и два портрета, которые подарил поставному Сергию в знак дружбы. А именно: автопортрет и портрет Сергия. И то город требует вернуть оба произведения искусства народу. В данный момент ведется тяжба.
А вот дальше пошли новости самого пессимистического толка. Миха Резкий уже числился искупившим свои прегрешения коротким тюремным наказанием, когда в глупой драке убил Светозарного. А за подобное убийство раньше просто и незатейливо казнили. Но гаузы ввели мораторий на смертную казнь. И теперь всех приговоренных к максимальной мере наказания ссылают на Дно. Кстати, и некая распрекрасная натурщица тоже оказалась причастна к убийству и отправилась на Дно вместе с Михой.
Расстроенный таким поворотом дела Леонид забыл об осторожности и начал сгоряча задавать неосмотрительные вопросы:
– Что это за тюрьма с
Девицы переглянулись, и одна из них мягко поинтересовалась:
– А у вас в Пловареше разве не знают?
Только тогда сигнальные колокольчики зазвенели в сознании, землянин попытался выкрутиться:
– А?.. Почему не знают?.. Слышал, как же… Просто с этими постоянными выступлениями все остальное из головы словно молотом вышибает. Напомните мне, малышки, что там самое страшное?
– Да все там – хуже не придумаешь!
– Оттуда возвращается только один из двадцати мужчин, их называют Светозарными. И мало их, один-два на весь город, и живут скрытно, и в лицо их не знают. Поговаривают, что бывшие преступники кардинально преобразуются и становятся неприкасаемыми даже для валухов.
Ну и еще несколько деталей о Дне добавили, по которым выходило, что ничего хорошего бедного Бориса не ожидало внизу. Этакий ад с хищными монстрами где-то в глубинах планеты. И из этого ада возвращаются только герои, собравшие десяток волшебных светящихся ракушек – груанов.
– А нельзя выкупить каторжника на свободу? – спросил Леонид.
– Нет.
– А сократить ему срок каторги?
– Нет.
– А можно его там посетить? Или хотя бы отправить туда передачу?
Массажистки уже молча мотали отрицательно головами, присматриваясь к милому другу как к душевнобольному. И до него наконец дошло, что он спрашивает о том, что известно всем с самого детства. Поэтому благоразумно, хоть и запоздало примолк, тяжко повздыхал и выдавил из себя с сожалением:
– Эх! А у меня уже такие планы имелись по поводу новых картин!.. Вот незадача-то…
Несмотря на препаршивое настроение, землянин вдруг ощутил зверский голод. И вспомнил, что завтракал еще в поезде. А потому покинул управу и вместе с подружками отправился в ближайший ресторан.
Из окна ресторана была видна гостиница, в которой и советовали остановиться девушки как в одной из самых пристойных. По их мнению. Да и адрес он владельцам арляпаса именно этот дал. Пока сидели в ожидании заказанных блюд, Звездный Чарли подрастерял аппетит. Поэтому обжорством не занимался, хотя и съел гораздо больше, чем привык в последние годы. Но это поддавалось объяснению.
Отобедали, вышли на площадь и направились в гостиницу. Там сопровождаемый массажистками Найдёнов устроился в номере, и тут в дверь постучали.
Глава двадцать вторая
Синие поля
Догнал я наш караван, когда пыхтящие от усердия мужчины уже приближались к сужению каверны, к тому месту, которое мы с Ксаной назвали Лазейкой. Пристроился к «упряжке» ветеранов – Ольшину и Ратибору, и показал медальон, переворачивая то одной стороной, то другой.