summertime boy

Рокси Сноу

Свет в зале постепенно гаснет, едва парень успевает сделать глоток коктейля. Посетители оживают, перемещаются и в ожидании смотрят на сцену, затянутую темно-красным занавесом. Юнджун ничего не понимает, внутреннее напрягается, не зная, чего ожидать. Когда среди посетителей прокатываются одобрительные возгласы, занавес разъезжается в стороны. В ту же минуту включается энергичная мелодия, и Юнджун едва не давится напитком, когда видит, что происходит на сцене.

Возле блестящих металлических шестов стоят три девушки, на которых из одежды только длинные рубашки и высокие сапоги. Глаза юноши резко распахиваются в тот момент, когда в такт музыке танцовщицы распахивают

одежду и скидывают ее с себя, оставаясь в белье. Зрелище настолько необычное для неискушенного зрителя, что он быстро оставляет бокал на столе, чтобы ненароком не пролить на себя его содержимое. Его занимает грациозный танец под бодрую музыку.

Стройные подтянутые тела, выкидывающие плавные и порой акробатические движения, притягивают к себе внимание. Во рту пересыхает, когда девушки синхронно поднимаются на шестах, а следом повисают вниз головой. Юну кажется это слишком чарующим. Он больше поражается силе рук столь хрупких на вид особ, чем смыслу, вкладываемому в движения. Плавные сеты на шпагат удивляют, как и высокие каблуки, на которых девушки передвигаются без явного неудобства. Как такое возможно?

Танцовщицы вертятся на шестах, разводят ноги в стороны, прогибаются в спине и улыбаются. Рядом с собой Юнджун слышит приглушенный смех, но не обращает внимания. То, что он видит, ему нравится. Красота женского тела, показанная в танце, завораживает.

В конце танца каждая девушка поднимает ранее скинутую рубашку и возвращается к своему шесту. Занавес опускается под восторженные рукоплескания посетителей, а парень с неким сожалением вновь тянется к коктейлю.

– И как тебе? – обращается к младшему Чаджун, когда в зал вновь возвращается освещение.

– Интересно, – кивает парень, делая глоток, чтобы избавиться от неприятной сухости во рту. Становится жарко, однако атмосфера располагает к отдыху.

Спасатель мягко улыбается, поднося к губам свой напиток. Он внимательно смотрит на парнишку рядом с собой, краем уха слушая, о чём говорят коллеги рядом.

– Давно мы с тобой не встречались, Юнджун-а. Как дела?

– Нормально. А как ты? – спрашивает он в ответ скорее из вежливости, чем из интереса. Краем глаза Юнджун наблюдает за происходящим, потому что смотреть на Чаджуна немного неловко.

– Как всегда – шикарно, – расплывается в кошачьей улыбке и тянется бокалом к бокалу юноши, слегка сталкиваясь с ним. – За приятную встречу?

– За встречу.

Облизнув губы, чтобы скрыть неловкость, Юн потягивает напиток, боясь отвести глаз от спасателя рядом с собой. Стараясь держаться непринужденно, он чувствует на себе чужой взгляд, который прожигает насквозь. Чаджун ведет себя достаточно раскованно, но в личное пространство парня больше не пытается проникнуть. По крайней мере, пока.

Когда свет снова гаснет, парень внутренне настраивается на продолжение. В свете ярких прожекторов дефилирует танцовщица. В несколько секунд ту обступают другие: красят губы алой помадой, распускаются волосы, суют в руки табличку с красноречивой надписью и фотографируют. Юнджун посмеивается, не зная, чего ожидать, однако следом мотив знакомой песни удивляет.

Череда резких и плавных танцевальных движений приковывает взгляд. Драная одежда в черно-красных тонах кажется уместной, но Юн следит за пластикой. Он вспоминает себя в танцклассе, помнит, как пересматривал видео, учился чувствовать свое тело и управлять им. Невольно сравнивает себя с теми девушками, прикидывая, насколько может казаться пластичным со стороны. Следующее движение повергает юношу в восторг, что невольно вздох восхищения

соскальзывает с губ. Девушки, изящно изгибаясь, собираются в змею. Юнджун настолько поглощен, что не знает, на самом ли деле слышит её шипение или просто мерещится.

Дыхание Чаджуна рядом кажется ощутимым. Нервный глоток напитка отдается юноше слишком громким звуком. Легкое соприкосновение плечом о плечо, когда спасатель тянется к столу, полуулыбка и переговоры шепотом с сидящим рядом коллегой. Басистый голос на другой стороне. Юнджун делает вид, что полностью следит за действиями девушек, но самому ему мерещится иное. Будто его глаза и уши повсюду. Находится на своем месте и одновременно за диванами, у стены, слушает, впитывает малейшие отзвуки диалогов. Интересно настолько, что мягкая обивка становится неудобной.

Танцевальный номер оказывается короче предыдущего. Юнджун расстроен тем, что больше не может найти себе прикрытие и, тяжко вздыхая, откидывается на спинку дивана. Он сидит, как на иголках, в ожидании следующего выступления.

Вновь перебросившись со старшим парой фраз, юноша почти допивает коктейль. В неоновом цвете создается впечатление, что напиток светится. Иллюзия, которую Юн принимает за чистую монету. Ему становится смешно от мысли, что жидкость может просвечивать сквозь тело и все могут увидеть, как та стекает в желудок.

– Вдруг младшенькому сегодня повезет, – роняет парень, с которым Юнджун пришел.

На звук своего имени юноша среагировал не сразу.

– В чем повезет?

– Когда увидишь – поймешь, – поясняет Чаджун. Неопределенный ответ Юну не нравится, но от спасателя больше нечего ожидать. Хитрый огонек в глазах настораживает.

Снова те же самые события: гаснет свет, играет музыка. В центр сцены выходит девушка. Немного поодаль нее стоит стул, который принес кто-то из помощников в тот момент, когда свет прожектора был направлен на танцовщицу. Юнджун выпрямляется почти также плавно, как девушка проходит в видимую часть сцены. Светлые волосы водопадом осыпаются на плечи. Из одежды – короткая рубашка, завязанная на животе, черные шорты и колготки в крупную сетку, сквозь которые заметна татуировка. Грациозно перемещаясь на каблуках, танцовщица по обыкновению начинает с рубашки.

Наклон тела, его изгибы и изящество парнишку все-таки задевают. Есть в этой девушке что-то такое, что заставляет напрячься и сесть удобнее, чтобы хорошо видеть происходящее. Как ладони с длинными ноготками скользят по ногам, будто проверяя их на гладкость и приглашая оценить это желающему. Простые на первый взгляд движения, без изысков и резвости, как в предыдущих выступлениях. Но то, что Юнджун видит, – красиво. Красота женского тела без пошлости и вульгарности.

Девушка присаживается на край стула так, чтобы зал мог видеть крупный рисунок на бедре. Даже с плохим освещением в красно-малиновых тонах юноша разглядывает ловец снов. Он словно качается на ветру, раскидывая свои перья по коже. Юнджуну внезапно мерещится ощущение пера где-то у шеи, отчего невольно поджимаются плечи.

А затем, покачиваясь в такт музыке, танцовщица спускается со сцены и направляется в зал. Цветная пелена окутывает ее с ног до головы, пока девушка приближается к компании людей. Поначалу юноша не верит глазам своим, но в следующий миг что-то щелкает в его голове, призывая смотреть.

Протянув руку, девушка приглашает принять участие в ее номере. И этот некто отвечает на предложение, поднимаясь со своего места. И до Юна не сразу доходит то, что через некоторое время на него со сцены будет смотреть сам Ким Джувон.