Сумерки
Шрифт:
Но Каллены и Хейлы уже заняли свои места, и Эдвард умчал их прочь. Тихо чертыхаясь, я поехала домой.
Побалую-ка я себя цыпленком по-мексикански: готовится он небыстро, зато немного отвлекусь. Овощи со специями уже почти поджарились, когда зазвонил телефон. Отвечать не хотелось. Наверняка это мама или Чарли.
Звонила ликующая Джессика. Майк остановил ее после уроков и сказал, что принимает приглашение. Я поздравила ее от всей души. Подруга спешила, она хотела позвонить Анжеле и Лорен, чтобы поделиться радостью. Как бы между прочим, я предложила,
Повесив трубку, я с головой ушла в готовку. Цыпленка следовало порезать кубиками, при этом не поранившись. Голова шла кругом от того, что Эдвард сказал мне сегодня. Почему нам лучше не быть друзьями?
Желудок сжался – я поняла, что имел в виду Кал-лен. Он наверняка знал, как сильно я им увлечена, и предпочитал держаться подальше. Эдвард даже дружить не хотел, потому что я совершенно его не интересую.
Я совершенно его не интересую… На глаза навернулись слезы – запоздалая реакция на лук. Я ведь серятина и посредственность, а он… Такой красивый, умный, проницательный и может одной рукой остановить фургон!
Ну и ладно! Оставлю его в покое! Перетерплю год в этой глуши, а потом какой-нибудь колледж на юго-западе, или даже на Гавайях предложит мне стипендию. Закладывая цыпленка в духовку, я мечтала о ярком солнце, пальмах и золотых пляжах.
Чарли с порога почувствовал аромат цыпленка и нахмурился. Неудивительно, мексиканская еда в местных ресторанчиках наверняка опасна для жизни. Но папа оказался смельчаком и храбро взял вилку. Судя по всему, ему понравилось.
– Папа? – позвала я, когда он доел.
– Да, Белла?
– Через две недели я хотела бы поехать на целый день в Сиэтл. Ладно?
Не то, чтобы я нуждалась в его разрешении, просто пыталась быть элементарно вежливой.
– Зачем? – В его голосе звучало искреннее удивление. Разве есть на свете город лучше Форкса?
– Хочу зайти в книжный, в здешней библиотеке почти ничего нет. Ну, и присмотреть кое-что из одежды.
Благодаря Чарли, машину покупать не пришлось. С финансами у меня было все в порядке, хотя денег на бензин уходила прорва.
– Пикап ест очень много бензина, – будто прочитав мои мысли, сказал отец.
– Знаю, придется заправляться в Монтессано, Олимпии и Такоме.
– Одна едешь? – спросил он, и я не поняла, намекает он на бойфренда или просто беспокоится, чтобы со мной чего не случилось.
– Одна.
– Сиэтл – большой город, ты можешь потеряться, – беспокоился Чарли.
– Пап, Финикс в пять раз больше, и я отлично разбираюсь в картах, – вздохнула я.
– Хочешь, поеду с тобой?
Я постаралась скрыть охвативший меня ужас.
– Пап, я же пойду по магазинам, тебе будет скучно!
– Ну, ладно, езжай, – нехотя разрешил он. Перспектива таскаться по магазинам,
– Спасибо! – улыбнулась я.
– Успеешь на танцы?
Брр! Только в таких городках, как Форкс, отцы знают, когда в школах танцы.
– Папа, я не танцую! – Он должен меня понять, в конце концов, я не в маму такая неуклюжая.
– Хорошо-хорошо, – быстро проговорил Чарли.
На следующее утро я припарковалась как можно дальше от серебристого «вольво». Не хотелось подвергать себя соблазну, а потом покупать Калле-нам новую машину. Повесив сумку на плечо, я отважно шагнула под дождь. Как назло ключи упали в лужу, и я нагнулась, чтобы их поднять, но меня опередил кто-то проворный и ловкий. Я выпрямилась и увидела Каллена, небрежно облокотившегося о кузов пикапа.
– Как у тебя это получается? – раздраженно спросила я.
– Что получается? – переспросил он, протягивая мне ключи.
– Появляться откуда ни возьмись.
– Белла, разве я виноват, что ты так ненаблюдательна! – Его бархатный голос напоминал рычание тигра.
Я хмуро смотрела в безупречно красивое лицо. Глаза Эдварда сегодня казались светлыми, золотисто-медовыми.
– Зачем ты вчера устроил пробку? – строго спросила я. – Ты вроде решил меня игнорировать, а не выводить из себя.
– Ради Тайлера! Нужно же было дать ему шанс, – усмехнулся Каллен.
– Ты… – задыхалась от гнева я, подбирая ругательство похуже. Внутри все так и кипело от ярости.
– И я вовсе тебя не игнорирую, – продолжал он.
– Значит, пытаешься извести, раз у Тайлера не вышло с фургоном?
Медовые глаза потемнели, губы сжались в тонкую линию.
– Белла, извини, ты говоришь ерунду! – глухо прорычал он.
У меня зачесались руки – страшно хотелось вмазать ему! Что со мной творится? Я никогда не прибегала к насилию, по крайней мере, до сегодняшнего дня. Демонстративно развернувшись, я пошла прочь.
– Подожди! – негромко позвал Эдвард, но я упрямо шагала к школе, раздраженно шлепая по лужам. Каллен нагнал меня без особого труда.
– Прости, я был очень груб, – на ходу извинялся он. – С Тайлером все так, как я сказал, но, пожалуйста, не обижайся!
– Почему бы тебе не оставить меня в покое? – ледяным тоном спросила я.
– Хочу у тебя кое-что спросить, но ты и рта мне не даешь открыть, – усмехнулся Каллен. К нему снова вернулось хорошее настроение.
– Слушай, у тебя что, раздвоение личности?
– Давай не будем оскорблять друг друга!
– Ладно, выкладывай, – вздохнула я.
– В следующую субботу, ну, когда будут танцы…
– Ты что, издеваешься? – не дала договорить я, поворачивая к нему мокрое от дождя лицо. В золотисто-медовых глазах плясали бесенята.
– Позволишь договорить? – вежливо попросил Каллен, но мне по-прежнему казалось, что он надо мной издевается.
Закусив губу, я нервно переплела пальцы, чтобы не совершить опрометчивых поступков.
– Слышал, в тот день ты собираешься в Сиэтл. Можно тебя отвезти?