Сумерки памяти
Шрифт:
– Да, это очень интересно, - сказал он, закуривая сигарету.
– А что еще он тебе наговорил?
– Кое-что о моем прошлом, немного о будущем, и больше ничего особенного.
– А как ты отреагировала на его замечание по поводу 1320 года?
– Я сказала, что такой истории я не помню. И что всегда была уверена, что рано или поздно нам с тобой суждено встретиться в этой жизни во вполне материальном обличии.
– Послушай, - сказал он задумавшись, - коли уж об этом зашел разговор, то объясни мне, как ты вообще представляешь себе наше общение?
Я присела
– Мне всегда казалось, что ты где-то существуешь, живешь своей жизнью и возможно даже не догадываешься о том, что какая-то часть твоего "я" может общаться со мной на расстоянии.
– А о том, что я душа, которая по каким-то причинам не перевоплотилась в человека, ты не думала?
– Нет. Вернее не так... Я действительно рассматривала такую возможность, но потом решила, что очень многое говорит за то, что ты живой человек.
– Ты говоришь, что так решила, а тем не менее приходишь ко мне расстроенная? Почему ты поверила этому "провидцу"? Может быть, он был не единственный, кто поселил в твоей душе сомнения?
Я снова села на диван и откинула в сторону подушку:
– Одна девушка, сказала мне то же самое.
Он улыбнулся:
– Что? Тоже про 1320-й год?
– Нет, только про то, что ты не воплощен.
– Скажи мне, - медленно произнес он, - ты ведь однажды говорила, что твоя мама видела меня?
– Да.
– И что, она тоже предположила, что я не существую?
– Нет. Как раз наоборот. Она уверена, что мы встретимся.
Он откинулся на спинку кресла и посмотрел на меня:
– Так кому ты больше веришь? Собственной матери и своему сердцу или почти незнакомым людям, которые могут ошибаться?
– Но мы тоже можем ошибаться!
– Ну так проверь это и посмотри сама.
– Каким образом?
Он снова закурил:
– Начни с воспоминаний. Это же совсем несложно. Просто "загляни" в этот 1320-й год и убедись сама, что из слов этого человека окажется правдой, а что вымыслом.
Я закрыла глаза:
– У меня ничего не получается!
– Ну, делай, как я тебя учил. О чем ты должна вспомнить? О чернокнижнике. Так значит и представляй себе колбы с ретортами и свитки, исписанные магическими символами.
– Я пробовала, - сказала я, разводя руками, - но ничего не смогла увидеть.
По его губам пробежала легкая усмешка:
– Значит, ты не туда смотрела.
Я встала и вышла на балкон:
– Почему ты сам не можешь мне сказать, что там случилось?
– Где там?
– В этом 1320-м году?
– Тебя действительно интересует только этот год? И больше ничего? А я думал, что ты хочешь увидеть всю эту жизнь целиком?
Я подошла к перилам:
– Ну, напомни мне хоть что-нибудь! Я хочу знать, что там произошло.
Он встал в проеме двери и сказал:
– Там произошла жизнь. И если ты перестанешь думать о черной магии, то легко сможешь ее увидеть.
Я села за стол и закрыла глаза. Спустя минуту я уже смотрела сквозь сумерки своей памяти.
***
Я стою на мосту с деревянными перилами. Мне лет семь
Какая-то женщина берет меня за руку и долго ведет мимо незнакомых каменных домов, которые стоят очень близко друг к другу и часто объединены общими дворами. Мы идем, и я отсюда вижу свое совсем недавнее прошлое. Оказывается, несколько недель назад я потеряла родителей, и теперь этой женщине приходится заботиться о моей судьбе. Она не очень этим довольна, поскольку у нее много своих детей, и желая поскорее от меня избавиться, она хочет пристроить меня жить с прислугой у каких-то состоятельных людей.
Мы приходим в этот дом, и я вижу, как молча стоя на пороге кухни, я рассматриваю раскрасневшихся работниц в холщовых передниках, хлопочущих около больших ковшей, и думаю о том, как сильно я голодна.
Женщина, которая меня привела, попрощавшись уходит, а все продолжают заниматься своими делами, и кажется забывают о моем существовании. Однако через некоторое время какая-то девушка ставит на стол тарелку с супом и предлагает мне поесть. Я быстро сбрасываю ветхий платок, которым я повязана, и радостно приступаю к еде, одновременно продолжая рассматривать окружающих.
Через некоторое время на кухне появляется хозяйка дома - молодая женщина с благородными чертами лица. Она удивленно смотрит на меня и спрашивает, чей это ребенок. Ей что-то пытаются объяснить, а она как завороженная не сводит с меня глаз и говорит:
– Теперь она станет жить у меня. Пусть она будет мне как дочь.
Она берет меня за руку и, приводит в свою комнату, оказавшись в которой я отчего-то сразу чувствую себя как будто вернувшейся домой.
***
– И ты осталась жить в этом доме?
– спросил он, протягивая мне чашку кофе.
– Да, я сразу полюбила эту женщину, которая стала мне настоящей матерью. И мы прожили вместе вплоть до моего совершеннолетия.
– А кто она сейчас эта твоя приемная мать? Ты ее знаешь?
Я задумалась:
– Нет. Ее лицо мне никого не напоминает, но отчего-то мне кажется, что однажды я ее встречу. Это так интересно, ведь в этой жизни она может оказаться кем угодно, например, моей внучкой или женой моего сына. Это все-таки так странно...
– А кто был там твоим отцом? Он знаком тебе?
– Да, я знаю этого человека. Думаю, одно время он хотел, чтобы у него была дочка похожая на меня... Но не более того.
Он задумался:
– А ты действительно слышала, что все там говорили на немецком языке?
– Да, кажется, на нем. Но знаешь, я немного знала там еще какой-то язык, очень странный. На нем разговаривали мои родители, когда мы оставались одни. Правда, когда я поселилась в доме у моей приемной матери, я его стала постепенно забывать.
***
Проходят годы. Я вижу себя уже девушкой. Мы стоим с матерью во дворе и, глядя на то, как солнечные лучи освещают соседскую стену, я спрашиваю: