Сумерки памяти
Шрифт:
Я засмеялась, вспомнив, что он уже говорил это когда-то давно, в те времена, когда я еще так много не знала...
* 17 *
– Я пришла, как только освободилась, - сказала я, устраиваясь среди диванных подушек.
– Ты хочешь продолжить свои воспоминания? Или может быть они все-таки слишком тяжелы для тебя?
–
– Что это такое? Снова подарок со смыслом?
– спросила я, потянув за яркую ленту.
– Нет, это просто конфеты, - ответил он улыбаясь.
– Одни из белого шоколада, другие из черного. Какую ты выберешь?
– А если я съем обе?
– поинтересовалась я и сунула в рот две маленьких конфетки*.
– Тогда ты постигнешь мудрость поколений, - рассмеялся он.
Я поставила коробку на стол и сказала:
– Знаешь, я сегодня уже пыталась вспоминать, о том, что было со мной дальше, но отчего-то эти видения никак не складывались в связный рассказ, как это бывало со мной обычно. Они были какие-то схематичные и невыразительные. Может быть, ты поможешь мне немного? Или ты сам не помнишь, что там со мной было?
– Я не совсем уверен... И не знаю, как нам с тобой лучше поступить... Знаешь, наверное, тебе стоит попытаться смотреть и рассказывать одновременно, и тогда я смог бы наводящими вопросами тебе помогать. Что ты об этом думаешь?
– Пожалуй, ты прав, - ответила я, - и именно так мне и следует поступить. Итак, начнем?
– Да, я готов.
– Я вижу тебя. Ты приехал в этот лагерь с какой-то целью, может быть с комиссией или просто к знакомому коменданту. Не пойму. Вижу только, что на тебе не такая форма, как на тех, кто здесь служит...
– А какая?
– Кажется... хотя я не уверена, что она черная, а у них почти серая с черными петлицами... Но я могу и ошибаться.
Я замолчала и задумалась.
– Неужели, ты был один из них?
– спросила я разочарованно.
– Один из тех, кто носил эту проклятую форму? Я не хочу в это верить.
– А ты хочешь верить в то, что столько тысяч человек, которые вступали в ряды этой партии были отпетые негодяи? Или может быть, ты все-таки допустишь такую мысль, что кто-то из них все-таки был приличным человеком, не лишенным, конечно, некоторых человеческих слабостей, наподобие честолюбия и карьеризма?
– Но все, кто вступал в эти отряды, совершали преступления против человечества! И ты, ты был один из них!
– Я не думаю, что сейчас, когда ты не знаешь, ни чем я занимался, ни в каком звании находился, уместно обвинять меня в каких-либо преступлениях. Тем более что мы договорились не относиться к этим воспоминаниям, как историческому исследованию. Лучше перестань вздыхать и рассказывай дальше.
– Хорошо. Итак, ты приезжаешь в этот лагерь, и почему-то мы оказываемся с тобой в какой-то комнате. Я
– И ты начинаешь просить меня, чтобы я помог тебе и твоему сыну освободиться?
– он как-то нервно прикурил одну сигарету от другой.
– Нет, там все было немного не так. Сначала ты спросил у меня, что я делаю здесь и почему терплю все это отношение к себе. Видимо ты был уверен, что такой женщине как я, было бы более уместно в этой ситуации покончить с собой, чем вставать на тот путь, на который меня заставили пойти обстоятельства. Я права?
– Да, мне видится, что именно так я и подумал.
– А после этого я объяснила тебе, что у меня здесь сын, и что я уверена, в том, что он еще жив. Кажется, я уже не надеялась на то, что кто-то сможет нас спасти, поэтому я стала просить тебя только устроить мне встречу с моим ребенком.
– И я это сделал?
– Да, я вспоминаю, как хожу по страшному детскому бараку и, выкрикивая имя своего сына, стараюсь отыскать его в этой больной детской массе. Мне это удается, и через некоторое время я его нахожу.
– Значит, он был жив?
– Да, и я даже дала ему что-то поесть. Но это конечно была только капля в море.
– А потом, что было потом? Мы же увиделись с тобой еще раз?
– Да, комендант был уверен, что ты мной очень заинтересовался, и за те несколько дней, которые ты провел в этом лагере, мы встречались несколько раз.
– И что ты мне говорила?
– Я все время просила тебя спасти меня и сына. Я думала, что если ты помог мне с ним повидаться, то ты можешь все. Кажется, я решила, что ты обладаешь неограниченной властью, или может быть у тебя на самом деле там было очень высокое положение.
– А как я реагировал на твои просьбы?
– Мне это не видно. Это так плохо. Я пытаюсь, и снова и снова вглядываюсь в эти сумерки прошлого, но мне никак не удается в них рассмотреть твое отношение ко всей этой истории.
– А я действительно тебя спас?
– Да, но сначала ты сказал: "Мне надо уехать. Но через некоторое время я вернусь и помогу тебе и твоему сыну". Еще ты сказал, что я обязана жить и верить в твое обещание.
– И ты мне поверила? Поверила человеку в ненавистной тебе форме?
– Да, я была уже как бы безумная, и понятия о добре и зле окончательно перепутались в моей голове.
– И именно с тех пор ты стала ценить не тех мужчин, которые делают добро, а тех, которые не причиняют зла. Так вот откуда тянутся эти твои странные взгляды. Так что же было дальше? Я вернулся?
– Да. Я ждала тебя, и время превратилось для меня в огненный поток, который протекал через мое сердце, отмеряя мучительные минуты ожидания. И потом ты приехал и освободил меня и моего сына. Ты чуть не опоздал - кого-то из нас собирались убить, но ты успел спасти нас обоих.