Сумерки Эрафии
Шрифт:
— Никого, слышишь, никого не пускай, даже Рейнхарда! — крикнул ему вслед герцог.
Он расстегнул камзол и достал ключ на тонкой стальной цепочке. Затем аккуратно снял с себя цепь вице-канцлера, ордена, покрутил затекшей шеей и, подойдя к двери, плотно закрыл ее изнутри. Рууд верил Фошу, как самому себе, но не доверял хозяину замка. Наконец, плотно прикрыв шторы, он взял ключ и приоткрыл ларчик. В нем были несколько свитков и небольшой предмет совершенно необычайного вида.
Это был цельный, иногда переливающийся тусклым фиолетовым цветом камень. В центре было проделано небольшое отверстие, а вокруг него располагались углубления, окруженные алыми рунами, каких нельзя было встретить в святом писании или на стенах храмов Эрафии и Авлии. Рууд, прикрывая артефакт своим
Когда порошок заполнил все внутренние скрытые отделения устройства, герцог резким движением затянул мешочек шнурком и посмотрел на кольцо, которое заставило его так понервничать на собрании заговорщиков. Потом чуть сжал его пальцами, и кровавый рубин вместе с позолоченными ободками отскочил в сторону. Теперь стало заметно, что основание кольца и мерцающий артефакт, извлеченный из ларца, были сделаны из одного материала. На кольце, прямо под тем местом, где был рубин, отчетливо читался символ «N». Вице-канцлер просунул увенчанный кольцом перст в отверстие, а затем согнул его так, что символ «N» оказался прямо посредине переливающихся багровых рун.
В этот момент порошок, засыпанный в отверстия, неожиданно поднялся вверх и принял форму небольшого фосфоресцирующего облака. Оно уплотнялось, становилось все тоньше и тоньше, пока наконец не стало, подобно экрану, толщиной не больше мелкой серебряной монеты.
На лице герцога выступил обильный пот. Вдруг экран вспыхнул фиолетовым огнем, и за ним проступили очертания какого-то помещения. Затем на экране возникло ужасающее лицо живого мертвеца, и раздался голос необычайно низкого тембра:
— Что вам угодно?
Рууд хотел ответить мысленно, но, как много раз прежде, не смог себя проконтролировать и произнес вслух:
— Мне нужно встретиться с ведущим меня!
— Имя? — гудел мертвец.
— Моандор.
— Ждите. — Картинка смешалась, но плоскость все еще мерцала фосфорическим блеском.
Рууд потер висок. Голова готова была расколоться от напряжения. Он глянул на песочные часы, перевернутые в момент начала контакта. Герцог знал: чем дальше он от собеседника, тем быстрее тратится зелье. И в тот момент, когда Рууд уже начал сомневаться в верности выбранного пути, экран вновь полыхнул фиолетовым огнем и перед ним возникло существо, что в «книге миров», да и в святом писании принято было называть личем.На его плечах красовался череп, обтянутый остатками сухожилий и дряблой кожей, но место глаз занимали два темно-красных камня. Пронзительный свистящий вопль ворвался в голову вице-канцлера. Голос лича был высоким и говорил он очень быстро.
— Там же, где прежде, в последний раз. Ведущий встретится с вами послезавтра в полночь!
«Мне не успеть, не добраться туда!» хотел сказать Рууд, но время на песочных часах вышло, и пылевой экран рассыпался в облако зловонного газа.
Качаясь и держась рукой за голову, герцог подошел к окну и настежь распахнул его. Ветер ночи ворвался сюда и развеял вонючее облако, но неприятный сернистый запах закрался в щели и складки занавесей, ворс паласов и гобеленов, так что моментально выветрить его не удалось. Чуть отдышавшись, Рууд быстро собрал все вещи в ларец, нацепил на себя золоченую цепь и прочие награды, насадил рубин на место и быстро позвал Фоша.
— Выезжаем сейчас же!
— Но вы не ужинали и не спали, господин… Ну и вонь тут у них…
— Не твое это дело, живо бери сундук и идем!
С этими словами Рууд впихнул в руки телохранителя ящичек и вышел из комнаты. Им почти удалось уйти незамеченными, но, когда в коридоре
— Я уже хотел звать за тобой, дружище, а ты сам вышел меня проводить. Взгляни, твои солдаты все спят на постах! Некому даже ворота открыть, плохая у тебя дисциплина.
Пораженный дружелюбным настроением могущественного союзника, которого он ожидал вспугнуть своим появлением, генерал не сразу нашел, что ответить.
— Но ты сам мог бы сразу сказать, что не будешь задерживаться и поедешь без этого мальчишки Хаарта!
— Да, я не как все. Не могу спать, когда мы ставим на кон свои головы! Я сейчас же выезжаю в Энроф, есть одна проблема, о которой лучше не знать. — Он указал на шею, проведя по ней ладонью, как ножом. — Все наши планы будут под угрозой!
— Я его знаю?
Герцог кивнул.
— Ну что же, коль так, то я вынужден буду тебя выпустить. Но помни, через три дня ты или станешь канцлером, или будешь болтаться на виселице. Это во многом зависит и от меня.
— Я помню, что ты всегда готов был пойти мне навстречу, а любые проблемы решать миром. — Рууд по-братски обнялся с могучим рыцарем.
Пара приказов, скрип цепей у ворот — и карета Рууда, выехав по опущенному мосту на александретский тракт, покатила в сторону Мельде. Рейнхард же обругал уснувших стражей последними словами и скрылся в башне.
Когда Харлхорст исчез за горизонтом, вице-канцлер чуть успокоился и решил посвятить Фоша в часть своих планов. Он в двух словах объяснил ему, что в Мельде они должны найти еще двух-трех человек, готовых на многое, и как можно скорее отправиться в приграничный фолийский город Дидфалп. Герцог догадывался, что Рейнхард хоть и выпустил его раньше других, но до конца не поверил и точно будет проверять. Он был готов к такому повороту событий. На одном из разъездов королевской почты его ждала другая упряжка из шести дорогих коней и массивный возок с родовым гербом. Они двинулись в Энроф, но герцог не пересел туда. Он ехал дальше на юг, уверенный, что обманул заговорщиков.
Всю дорогу Рууд был дико суетлив. Во время остановки в Мельде он дергал Фоша раз пятнадцать. То ему не нравилась вызывающая кибитка, то собственные одежды и драгоценности. В конце концов они переоделись практически нищими, и это сыграло с герцогом злую шутку. Сразу после того, как они свернули на старую клекстонскую дорогу, уже лет пятьдесят в Клекстон не ведшую из-за изменения границ с болотистой Фолией, они нарвались на неожиданное приключение.
Их возок, выглядевший дешево даже для купца третьей гильдии, догнали два не слишком трезвых всадника. Возможно, они и не хотели грабить повозку, но ехали рядом и вызывающе свистели, всячески подтрунивая над отмахивающимся от них возницей. Вскоре подобных забав им показалось мало. Подъехавший ближе молодой рыцарь в видавших виды доспехах, с молодецки закрученными усами попытался стащить с козел Фоша. Возок остановился, Фош грязно ругнулся и стеганул перед собой хлыстом, наездник отпрянул и потянулся к мечу, рукоять которого грозно блистала на поясе. Другой всадник на ходу отворил дверь возка. Рууд впопыхах, чуть не падая, искал спрятанные в тряпье знаки отличия. Оба рыцаря чуть не умерли со смеху, когда увидели человека, одеждой напоминавшего скорее бедного купца или богатого крестьянина, чем дворянина с вице-канцлерской цепью на шее. Но когда прочие награды сверкнули на его груди, а Фош с арбалетом в руках замер на козлах, они моментально протрезвели. Затем думали броситься наутек, но герцог повелительным тоном приказал им вернуться. Пара минут извинений, и нападавшие уже выспрашивали лорда вице-канцлера, чем они могут исправить свою вину. Рууд подумал, что двое таких рубак пригодятся ему в деле, тем более в Мельде Фош не нашел ни одного подходящего мерзавца.