Сумерки Богов
Шрифт:
Мора будто воочию увидела маленькую, красивую девочку с золотистыми косами. Счастливое, обласканное материнской любовью, глупое дитя. С поразительной ясностью всплыла одна картина из далекого прошлого. Вот она бежит по изумрудной долине. Влажная от росы, высокая трава приятно холодит босые ноги. Девочка жадно вдыхает полной грудью сочный, душистый аромат цветов и земли. Она звонко смеется, чувствуя безмерную радость. Сзади ее догоняет женщина. Она тоже смеется и малышка счастливо вскрикивает, когда нежные руки матери обхватывают ее сзади и кружат в воздухе. Затем они падают
Окаменевшее, пергаментное лицо ведьмы на мгновение смягчилось и помолодело. Но вот гневные складки в уголках тонких губ стали резче. Мора сломала ветку, которую вертела в руках. Ее сухой треск, гулким эхом прокатившийся под сводами пещеры, будил в ней другие воспоминания.
Глухие удары в двери домов. Отчаянные крики женщин, плач детей и грубую ругань солдат. За несколько часов, на берег священной реки Эхро, воины императора согнали две сотни перепуганных женщин. Мора, вместе с другими детьми, с ужасом смотрела, как солдаты срывают одежду с женщин и связывают им руки за спиной.
Девочка увидела самого императора. Сидя на коне, в окружении свиты, император Рогон с безразличным видом смотрел, как женщин подводят к крутому берегу. Кривая ухмылка скользнула по его бескровным губам. Судьи поспешно зачитывали императорский указ. Женщин, подозреваемых в колдовстве, вручают реке Эхро. Мора знает, что это означает. Духи реки сами должны решить, виновны обвиняемые в колдовстве или нет. Если связанная по рукам женщина тонет, значит она ведьма. Если – же голубые воды Эхро выталкивают испытуемую на поверхность и не дают тонуть, значит она не виновна.
Мора мрачно оскалилась. Слабое утешение. Многие тонули. Крики несчастных резали слух. Девочка закричала сама, когда увидела свою мать. Голая и прекрасная, женщина на мгновение замерла на краю обрыва. Но вот солдат грубо толкнул ее в спину и она полетела в воду. Громкий всплеск, круги на поверхности реки и казалось, что все кончено. Сердце девочки отчаянно колотилось в груди, готовое разорваться от ужаса и отчаянья. Затем пришла глухая ярость. Мора хотела броситься на жестокого императора и, вцепившись ногтями в его лицо, закричать:
– Ты убил невинную! Моя мать ангел! Она не ведьма!
Мора от отчаянья сделала – бы это и, несомненно погибла. Но случилось невероятное. Закричали воины, плававшие на лодке и подбиравшие тех счастливиц, которым удавалось выплыть. Воины перевесились с лодки. Девочка посмотрела на реку и зарыдала от чувства облегчения. На зыбкой поверхности реки показалось бледное лицо матери. Женщина пыталась вздохнуть. Воины втащили ее в лодку и погребли к берегу. Уже туда мчалась, сломя голову, Мора.
– Оправдана! – вынес свой вердикт толстый судья, равнодушно смотря на голую, дрожащую женщину, обнимавшую маленькую девочку.
– Следующую! – крикнул он и вновь раздался истошный вопль очередной жертвы.
– Пойдем отсюда, мама – прошептала девочка и замерла, услышав за спиной стук копыт. Она обернулась. Над ней возвышалась фигура императора. Мора еще была слишком наивна и не знала, что такое похотливый, мужской взгляд. Но
– Эта женщина вызывает у меня сильные подозрения. Возможно, у нее сильные покровители демоны и они смогли ввести в заблуждения духов священной реки. Здесь необходимо провести более тщательную проверку – сказал он, обращаясь к своему свите из знатных магистратов.
Император перегнулся через седло и подхватил мать девочки. Он перекинул ее через круп лошади и умчался к темневшему неподалеку лесу. Его свита с веселыми криками последовала за своим повелителем.
Мора не помнила, как добежала до опушки леса. Не поняла, как среди множества троп, выбрала нужную, и очутилась на лесной лужайке. Здесь она увидела бревенчатую избу, на крыльцо которой выходили сиятельные господа. По их грубому смеху и разговорам, она поняла, что с ее матерью случилось что– то ужасное. Непоправимое. Девочка опрометью побежала к избе. На крыльце появился император. Он застегивал расшитый золотом, широкий пояс на штанах и гнусно улыбался.
– Смотрите, какая у ведьмы прехорошенькая дочка – обратился он к своей свите – Жаль, что сил больше не осталось на чудесного ребенка. Ее мать высосала из меня все соки.
Под хохот мужчин, девочка влетела в избу. В комнате она увидела свою мать, распластанную на полу. Несчастная была еле жива. Сломанные ребра и грудина не давали женщине возможности дышать. Лишь что – то страшно клокотало и свистело в горле матери. Она с трудом разлепила глаза, залитые кровью, и попыталась что – то сказать.
Мора подбежала к ней и упала на колени. Приподняв голову матери, она стала жалобно скулить. В это время, за окном раздался голос императора:
– Едем отсюда. Только вначале, сожгите здесь все. Не нужно простолюдинам знать, как мы еще проверяем ведьм.
– А как – же ребенок? – раздался робкий голос.
– Она сейчас ребенок – возразил император – Но она вырастит. И кто знает, во что выльется ее ненависть.
Ведьма злобно оскалилась и бросила в гаснущий огонь, ветку шиповника. Она даже не почувствовала, как укололась об острые шипы.
– Да, проклятый Рогон – прошептала она – Ты оказался прав. Моя ненависть несет для тебя смерть.
Мора с мстительным торжеством подумала, что уже взяла со всех плату, кто был в тот день с императором. Все они ушли из этой жизни. Умерли в страшных мучениях, оказавшись в руках верного пса императора – грозного Стража. Он стал орудием ее мести. Сам того не сознавая, он действовал по ее указке. Слухи, доносы, лживые клятвы свидетелей несуществующих заговоров и, насильники матери, закончили свои дни в застенках пыточной. Каждому из них, она являлась перед смертью, чтобы упиться их муками. Они кричали, видя ее перекошенное от злобы и торжества, восковое лицо, думая, что за ними явилась сама смерть. Тюремщики не видели женщину с длинными развевающимися волосами и совершенно не обращали внимания на полные ужаса, отчаянные крики своих жертв.