Сумерки Богов
Шрифт:
Император Рогон недавно разменял шестой десяток. Он был высок ростом и еще крепок телом. Лишь согнутые плечи, вялые жесты и глубокие морщины на худом, безбородом лице, могли подсказать наблюдательному человеку о пороках, которые властвовали над Повелителем Верхних земель. О его кутежах и оргиях в народе слагали легенды. Казалось, все свои силы он истратил на удовлетворение низменных страстей. И только во взгляде императора, в его темно– синих глазах вспыхивали зарницы, заставляя трепетать подданных. Старый лев был еще способен выпустить когти. Жестокий и коварный по натуре, он к закату жизни превратился в свирепого
Сейчас на императоре была длинная сорочка из тонкого льна. Вся она была в бурых, кровавых подтеках от пролитого вина.
Если на императора высшие сановники смотрели с боязливым трепетом, то при взгляде на человека, стоявшего позади кресла императора, в их глазах вспыхивала ненависть, смешанная с ужасом.
Это был коренастый, необычайно широкоплечий мужчина в военном, плотном плаще, пурпурного цвета. Под ним черный кожаный камзол, перехваченный поясом с приклепанными бронзовыми пластинами и широкой перевязью, на которой в ножнах висел меч с костяной, резной рукоятью. Короткие черные волосы с проседью покрывали его крупную голову с резкими, мужественными чертами лица. Внешность истинного воина. И только тяжелый немигающий взгляд серых глаз мужчины мог принадлежать безжалостному убийце. Кем он и был в действительности. Звали его Молох – Страж Города.
Этот пятидесятилетний мужчина, не утративший с годами необычайной физической силы, был глазами, ушами и карающей десницей императора. Командир личной имперской гвардии – драгонариев. Начальник карательного отряда получившего в народе меткое прозвище – «Охотники за головами». И еще, в тиши своих домов, важные сановники называли его не иначе, как Душителем. Страж Города собственными руками свернул шеи многим знатным особам, заподозренным в измене. Магистраты, которых взял с собой на допрос император, старались не думать, сколько близких им людей закончили свои дни в этих застенках. Присутствие здесь Стража не сулило им и сейчас ничего хорошего. Но казалось, что императору и его верному слуге не было до них никакого дела. Они допрашивали голого, истерзанного человека, висевшего на железной цепи.
Острый крюк, глубоко вошедший под ребро, причинял несчастному адские муки. Голова его моталась из стороны в сторону. Глаза человека были закрыты. Его грубое лицо, ставшее белее хлопьев первого снега, исказилось от жесточайшей боли. Несмотря на ужасные страдания, в ответ на вопросы он только глухо мычал. Император начал терять терпение.
– Эй, недотепы! – гневно выкрикнул он и вцепился в локотники кресла – Я что, должен здесь сидеть до скончания веков?!
Палачи засуетились перед камином, в котором рдели угли. Уже через несколько минут они пытали свою жертву раскаленными прутьями. От резкого запаха горелой плоти и фекалий, магистратам стало дурно. В отличие от Рогона. Старый кровопийца наслаждался мучениями истязуемого. Наконец он пресытился зрелищем и остановил палачей.
– Скажи, где моя жена? Что вы сделали с Герией?! Рассказывай, упрямый осел!
Человек, висевший на цепи, безумно рассмеялся.
– Хе– хе – хе. Все верно, ваше величество. Мне и братья говорили, что я осел, когда выпью. Поделом мне. Прикажи вырвать мой болтливый язык. Он больше мне не пригодится.
Император повернулся к магистратам и воскликнул:
– Нет, вы только посмотрите на этого червяка! Ему видно нравится
Магистраты от ужаса превратились в камень. Император рывком поднялся с кресла и шагнул к преступнику. В его руке оказался кинжал, которым он проткнул мошонку несчастного и стал давить, погружая острое лезвие все глубже и глубже. При этом он проворачивал кинжал в ране. Человек протяжно застонал. Темная струйка крови стекала по бедру человека и, смешиваясь с мочой, звонко стучала по серым плитам, брызгая на сандалии Рогона. Но император, казалось, этого не замечал.
– Выкладывай ублюдок, зачем вам понадобилась моя жена? Кто заплатил вам за это? Говори, мразь! Я заставлю тебя шевелить языком!
Император сильней надавил на кинжал. Преступник отчаянно забился, а после безвольно повис на крюке. Молох, до этого безучастно смотревший на пытку, подошел к императору и с почтением в голосе, тихо сказал:
– Повелитель. Позволь мне допросить.
– Действуй. Он меня утомил – император накинулся на палачей – Что застыли, истуканы?! Живо приведите его в чувство. Не хватало, чтобы он сдох, так ничего и не сказав.
Палачи принялись было хлопотать возле преступника, но Молох грубо отодвинул их в сторону. Он прикоснулся широкой ладонью к липкой от пота и грязи, впалой груди человека. Вслушался в его неровное сердцебиение. Затем нанес резкий, сильный толчок открытой ладони в грудину преступника. В тишине раздался отчетливый хруст. Человек дернулся и открыл слезящиеся, мутные глаза, поддернутые кровавой пеленой.
– Слушай меня внимательно. Тебе больше нечего бояться. Ты в любом случае умрешь. Вопрос лишь – как?
– Я знаю, как – неожиданно громко, прозвучал безжизненный голос допрашиваемого мужчины – С меня сдерут кожу.
– Расскажи все, что знаешь, и твои мучения закончатся. Я обещаю – сказал Страж.
Человек посмотрел на Стража. В его тусклом взгляде блеснула надежда.
– Я верю тебе. Это все Мора. Она велела похитить императрицу.
Рогон взвился из кресла.
– Опять проклятущая ведьма! – он с возмущением посмотрел на Молоха – Когда ты избавишь меня от этого исчадия ада?!
Страж лишь пожал могучими плечами.
– Продолжай. Так, где императрица?
Преступник облизал пересохшие губы и захрипел:
– Ее отвезли на Остров Забвения. Там ее ждет Мора. Зачем, я не знаю.
– Кто увез?
– Харус.
Император недоуменно посмотрел на Стража.
– Кто это такой?
– Главарь «Шакалов». Это одна из городских разбойничьих шаек. Все верно? – Молох посмотрел на преступника.
Тот качнул головой.
– Никто не хотел браться за это дело. Но Мора – она будет пострашней демонов. С ней не поспоришь.
– А, я для тебя не страшен, пес?!– яростно закричал Рогон.
– Ты не можешь обречь душу на мучения. Надеюсь, ей сейчас не до моих признаний – прошептал несчастный.
Император выпучил глаза и, брызгая слюной, заревел:
– Ах, ты, мерзавец! Да, я не могу забрать твою ничтожную душонку. Но обеспечить тебе ад на земле, я в силах! А ну– ка, вырвите ублюдку все сухожилия!
Пока палачи нагревали на огне щипцы, преступник с мольбой посмотрел на Молоха.
– Ты обещал мне – прошептал он.