Сумерки богов
Шрифт:
– Ты можешь сообщить другим посланникам, которые тут есть, чтобы привели еще двоих моих друзей, с которыми я сюда попал?
– Да, уже всем передал, кстати, Ракушка очень рада Вас слышать, с момента нашей встречи все, что мы говорим, транслируется в ее защищенный радиоканал. Не волнуйтесь, Мозг-Отец нас не слышит. Я посланник.
– Вы и о нем знаете?
– Ракушка знает о нем с самого начала. Я посланник.
– Мы почти пришли.
Они вышли в самодельный зал, весь забитый техникой с разбитых кораблей, он напоминал сборочный цех с импровизированной конвейерной
– Сова, я так рада, что ты жив, ты себе не представляешь, что я пережила.
– Ракушечка, дорогая моя, где ты была, где Геакрн? Я Арпида нашел!
– Я посланник.
– Я знаю, мы отправили его за тобой, когда поняли, что ты в хранилище.
– Так он все знал!
– Я посланник.
– Да, он все знал, откуда, как ты думаешь, у него его плазмометы?
– Я смотрю, вы тут неплохо устроились.
– Я пос…
Ракушка что-то сделала и робот-посланник замер бессмысленной грудой непривычно молчаливого металла.
– Нам пришлось выживать. Ты даже не можешь себе представить, через что нам пришлось пройти, пока мы не разработали тактику и методы борьбы с вышедшим из ума компьютерным интеллектом с манией величия и его слугами. Он же интеллект, он все продумал. Он научился управлять насекомыми, встраивая в их ДНК биоприемник, таким образом, имея в своем распоряжении быстро восполняемые ряды радиоуправляемых живых существ. Что тут говорить, за века бесконтрольного существования он подчинил себе всю планету. У него таких мозговых центров как тот, что поблизости, еще тысячи, все расположены под поверхностью планееееты, коммуникации через отражающую стратосферу и другие, через ядро, на другую сторону планеты. Если хайменоптцы считают, что разобравшись с одним центром управления, вернут планету себе, они очень ошибаются, мозг все просчитал, его шансы на победу очень велики, его можно уничтожить, только уничтожив все, и то, вполне возможно, что он и это просчитал. Я слежу за всеми его каналами, знаю, что он собирается делать, могу встраиваться в сообщения и у меня есть сведения, что в своих биолабораториях-матках он уже выращивает прототипы живых космических кораблей. В любом случае, Сова, нам тут делать нечего, но на будущее, местный Мозг очень сильный и важный союзник, злить его не стоит и ссориться с ним тоже. Он столетия потратил, чтобы построить все это. Нам надо улетать, Сова, мы тут уже порядком подзасиделись.
– Вот с чем не могу поспорить, так это с последним заявлением, – раздался голос М192Ж.
– Ракушка, а где Геакрн?
– Не переживай, он готовит для нас путь к кораблю.
– Как в старые времена.
– Чем скорее мы отсюда улетим, тем лучше, кстати, Мозг говорил, что хочет улететь отсюда на нашем корабле.
– Видимо, имелась ввиду копия его матрицы. Однако будем следовать плану, дающего нам максимальные шансы на успешный побег. Ракушка выехала из своего углубления. – Пойдем, поздороваемся с Геакрном.
Они вышли из цеха-убежища и направились куда-то к горизонту склада. Со всех сторон началось движение электронно-механических существ. Видимо, у посланников
– Мы должны торопиться, я поймала сигнал хайменоптцев, они готовят артиллерийскую атаку. Сова, вставай на подножку и хватайся за меня сзади. М192Ж, я знаю, ты можешь бежать очень быстро, Арпид, не отставай.
И они понеслись с огромной скоростью. Сова зажмурил глаза, каждый миг ему казалось, что они вот-вот столкнутся или наедут на что-нибудь и вообще, все это закончится очень плохо, однако Ракушка лихо объезжала все препятствия. Возможно, они доехали быстро, но Сове показалось, что прошла вечность.
– Мы приехали, слезай.
Сзади слышался топот догоняющего М192Ж.
– Не переживай, они скоро будут здесь. Вот он, тоннель к нашему спасению.
Тоннель был широким и яркоосвещенным, внутри работала какая-то большая машина, среди электрических всполохов которой совершенно невозможно было что-либо рассмотреть.
– Это машина, которую я сделала для Геакрна, мне кажется, он был счастлив, строя этот тоннель вместе с ней. А вот и он.
– Сова, я рад тебя видеть! Мы можем отправляться, тоннель готов.
– Отлично, все вместе, залезаем в капсулу.
Сова оглянулся в сторону, куда указала Ракушка, там стоял остов какого-то движущегося средства из далекого прошлого. Выглядел он очень старым, но керамическая облицовка и обтекаемая форма создавали впечатление высокой скорости и надежности аппарата.
– Сова, тебе придется взять меня.
Ракушка втянула свои контакты.
Сова аккуратно снял Ракушку с робота. Наступила тишина в эфире.
– Я полагаю, мы должны идти внутрь.
– Загружаемся!
Торопясь, команда стала забираться в капсулоход на пневмоходу. Геакрн заехал последним и герметично запечатал за собой дверь.
– Можем трогаться.
Сова прикрепил Ракушку на приборную панель. Ракушка тут же выпустила свои проводки-конечности, моментально приведя системы во включенное состояние.
– Дорогие друзья, прошу разместиться поудобнее, мы отправляемся. Сова, ты, как самое хрупкое создание, закрепись как следует, хватайся за все, что найдешь.
Сова сел на некое подобие кресла и привязал себя жгутами. М192Ж втиснул свой корпус между балками и стеной. Арктурианец распластался на полу. Геакрн, выставив мощные магниты, прикрепился к стене. Ракушка, удовлетворенно хмыкнув, включила передние прожекторы и въехала в тоннель.
– Начинаю обратный отсчет.
– Один.
Сова набрал в грудь побольше воздуха.
– ДВА.
Сова выдохнул вдохнутый в грудь воздух, поскольку решил, что ускорение сожмет ему грудную клетку.
– Три.
Сова снова вдохнул в грудь воздуха, поскольку решил, что без воздуха он просто задохнется.
– Четыре.
Сова выдохнул воздух из легких, поскольку решил, что до десяти еще много времени.
– Пять!
Сова находился на полувдохе, когда Ракушка рванула странный аппарат с места, набрав огромную скорость за сущие мгновения.
– Какого космического ядомутанта она решила стартовать на счет пять, почему не на счет десять?