Шрифт:
Пыльная лимонная равнина простиралась перед глазами. Тонкие, просвечивающие белёсые облака короткими росчерками делили сине-зелёное небо. Вурзик поправил шлем скафандра, и пережатый кислородный провод заработал вновь: внешний насос поспешно зажужжал, качая атмосферу.
– Чёртовы крохоборы, не могли выдать исправный шлем? – буркнул исследователь на общем канале.
–
– Не начинай…
– Нет-нет, давай продолжим! Давай выложим, кому чего не хватает? Мы же сюда за этим прилетели, ведь так?
– Всё-всё, я умолкаю, – Вурзик ткнул на кнопку связи на груди, отключившись от общего канала, увидев, это Ровена показала ему неприличный жест.
Вурзик не любил ходить вместе с Ровеной и, возможно, именно по этой причине командир постоянно ставил их в пару. Вурзик терпеть не мог эту идейную стерву, она отплачивала ему той же монетой, ведь он, как и большинство других исследователей, пошёл в экспедицию ради денег, для неё же всё было совсем иначе. Ровена отказалась от трёх четвертей заработка лишь бы попасть на корабль, следующий в сектор, где они находились сейчас. Возможно, если бы его брат пропал во время космической миссии, Вурзик проявил больше понимания, но от его семьи никого уже не осталось, так что он лишь старался не провоцировать Ровену.
Они шли пешком по бесконечному пустынному пейзажу уже три часа, и это начинало утомлять. Где-то в этом районе находилась аномалия, которую им нужно было найти. На этой странной планете то и дело появлялись и пропадали разные электромагнитные сигналы неизвестного происхождения. С борта поискового корабля высылали шлюп с парой исследователей, чтобы те при помощи дронов могли осмотреть подозрительную местность.
Так это должно было работать в идеале, но, зачастую, при приземлении оказывалось, что из-за аномалии оборудование сбоит и связи с орбитой почти что нет. А так как шлюпы были маленькими посудинами для взлёта и посадки, то обходиться приходилось без наземной техники. В результате Вурзик и Ровена
Ровена ткнула пальцем в жёлтое плато перед ними – точно такое же они миновали час назад – и ткнула в локализатор у себя на плече, а после постучала по своему шлему. Вурзик включил связь.
– Мы приближаемся, – коротко сообщила Ровена.
При помощи аппаратуры им удалось определить примерное направление к эпицентру аномалии, но не расстояние и, судя по данным, они были близки к цели высадки. Это было важно, потому что до сих пор ни одна из высадок не смогла обнаружить причину аномалий – они попросту исчезали до того, как их могли обнаружить. Но сейчас им, должно быть, улыбнулась удача.
– Осталось двадцать метров, – даже сквозь шум помех Вурзик слышал, что голос Ровены натянулся как струна.
Вурзик был спокоен. В прошлом он тянул лямку штурмовика и поучаствовал в нескольких ПРОшках – приходно-расходных операциях, так в армии своеобразно называли боестолкновения: пришёл и пустил всех в расход. Сейчас же и близко не пахло никакими врагами. В общем-то, даже если бы они и оказались рядом, у Вурзика всё равно не было никакого оружия. Они здесь были с поисковой целью, можно даже сказать с научной, а значит, никакой грязи.
– Десять метров.
Исследователи ничего не видели перед собой. Голая жёлтая земля, потрескавшаяся от отсутствия влаги. На этой странной планете многое было как на Земле: гравитация, давление, солнечная радиация, состав атмосферы. В общем-то можно было хоть сейчас сажать корабль, на котором они пролетели несколько световых лет и строить колонию. Они и в скафандрах-то ходили потому что так требовали правила. Даже странно, что им удалось найти нечто подобное совсем близко от дома. Вурзик не знал, каковы шансы найти настолько похожую на Землю планету, но начальство на корабле было явно ошарашенно подобным поворотом. Цель поиска пропавшего «Человечества» понемногу подменялась целью исследования этого нового мира.
Конец ознакомительного фрагмента.