Сумеречный Обелиск

Осадчук Алексей Витальевич

Раз уж на то пошло, Амаю можно было предложить ничего не трогать. Оставить, так сказать, на хранение. Сэкономил бы время. Но предлагать ничего не стал. Еще подумают, мол, зажал богатства и все такое. Они и так до последнего момента думали, что мы ничего не дадим.

Кстати, когда я не «оправдал их надежды» и все-таки поделился лутом, наши с Пайком отношения переросли в «доверительные». Растем.

Странное дело, ларцы и сундучки, что стояли на том большом столе, в дележе не участвовали. Для неписей их как будто не существовало.

Видимо система отнесла их в категорию моего личного лута.

Там я обнаружил много интересного. Несколько сундучков с всевозможными «репутационными» камешками. Три шкатулки под завязку набитыми разными зельями и эликсирами. И на закуску пять ларчиков с тремя тысячами золотых в каждом! Кажется, я сплю…

Врать не буду, когда наблюдал за беготней кальтов, в голову приходили шальные мысли. Например, присвоить все добро себе и ни с кем не делиться. По моим прикидкам, если все загнать на аукцион, получится кругленькая сумма. Но затем верх брал, тот я, который со здравым смыслом, добрый и порядочный. Он-то мне и сообщал, что вырученной суммы на погашение кредита не хватит. Даже близко… Так что прибыль по сути низкая. А вот убытков много. Например, потеря доверия клана. Без кальтов у меня не получиться удержать город энанов…

Но это еще не все… Весь вышеупомянутый лут: материалы, репутационные камни и даже золото, все это не шло ни в какое сравнение с тем, что мы обнаружили в дальней части оружейной…

Мы нашли разобранные боевые машины энанов и чертежи к ним…

Глава 18.

Если опустить нервозность Амая, прощание с Волками вышло теплым. Собственно, так и должно быть с боевыми товарищами. Мы сражались бок о бок. Ели из одного котла. Защищали друг друга. Делили добычу. Мы стали соратниками, а это дорогого стоит.

Вождь степняков, видя эту идиллию нервничал все больше и больше. Видимо чувствовал отношение своих элитных бойцов ко мне. И к себе… Должен заметить, авторитет молодого шамана падал прямо на глазах. Пайк – вот, кто был связующим звеном в отряде Волков.

Когда наблюдал за удаляющимся всадниками по равнине, у меня было стойкое чувство уверенности, что все мои планы насчет степного клана обязательно осуществятся.

Но времени предаваться философским размышлениям не было. Нас ждала работа. Много работы…

Длинных массивных ящиков, заполненных деталями, было ровно десять. Семь стрелометов и три камнемета. По крайней мере, именно так значилось в чертежах, найденных в одном из ларчиков. Там, кстати, было больше свитков. Но, увы, прочитать смог только два из них. На остальные не хватило уровня мастерства.

Как-то так получилось, что новость о древних машинах загадочных энанов облетела весь лагерь. Посмотреть на чудо сбежались все кальты. Воины, старики, мастеровые,

женщины, вездесущая детвора.

Особенно был возбужден наш главный артиллерист Притус. Именно благодаря ему были быстро организованы повозки для перевозки ценного груза. Должен заметить, желающих поучаствовать в действе собралось огромное количество.

Так вышло, что мы не сговариваясь решили начать сборку именно камнемета. Почему именно так? Не знаю… Может потому, что из-за обилия составных частей он казался мощнее стреломета. Видимо подсознательно всем, и мне в том числе, хотелось чего-то крупного, грандиозного, дарующего осознание защищенности…

Согласно данным в чертежах, перед установкой камнеметов, или, как они еще назывались, броков, требовалось сделать насыпь с уклоном в тридцать градусов. Этим делом уже была занята команда землекопов.

Пока вскрывали ящики и выкладывали на землю составные части машины, я читал длинный чертеж. Кстати, оказалось, что брок – это детище моего первого учителя Мастера Грильби, который умер у меня на руках. Скажу больше, кажется именно из-за этих штуковин и был уничтожен весь клан, а с ним и все черные гуроны…

Вспомнился больной старик… Знаю, он всего лишь программа, непись, но сердце, непроизвольно сжалось от накативших воспоминаний…

Рядом стоял Притус и благоговейно пялился в древние письмена. Как и предполагалось для него чертежи машин были китайской грамотой… А жаль… Я бы с удовольствием сбросил бы на него всю грязную работу по сборке. Но не судьба… Придется самому.

Как говаривал мой врач: «Главное начать, а там само рассосется».

От чтения чертежей нас отвлек голос одного из помощников Притуса:

– Все готово. Насыпь утрамбована.

Я взглянул на небольшую площадку, усеянную разными деталями, рычагами, шестеренками и блоками. От строящейся стены шагов пятнадцать. Думаю, этого расстояния камнемету хватит для замаха. Хотя, всегда можно сделать другую насыпь.

– Приступим, – сказал я Притусу, опускаясь на корточки у разложенного на земле металлолома.

Тот лишь нетерпеливо закивал и присел рядом со мной.

– Итак, - задумчиво произнес я, рассматривая, поблескивающие в лучах зимнего солнца, железяки. – Обратите внимание, коллега, на вот эти символы, что покрывают каждое звено и элемент.

– Если не ошибаюсь – это руны, - ответил Притус.

– Совершенно верно, - согласился я. – Вам они знакомы?

Мой инженер неуверенно придвинулся ближе. Некоторое время он напряженно вглядывался в затейливую вязь. Его глаза расширились, на лбу выступили капельки пота… Глубокий вздох – и он оторвался от созерцания стальных деталей.

– Увы, коллега, – ответил он, протирая глаза. – Мне незнаком этот язык. Древние, мастера рун, чрезвычайно ревностно хранили свои секреты. – Притус, сокрушенно покачал головой. – Я не смогу их прочитать…