Сумеречный мир
Шрифт:
— Доброе утро, — шепнула я, протянув руку и погладив его по щеке.
Он улыбнулся, впервые широко, немного лениво. Потянулся, прогнувшись в спине, отчего я разочарованно пискнула и вцепилась в него крепче, не желая так скоро покидать заветное местечко. Однако Егор тоже не спешил. Тут же обнял и, переложив на кровать, зацеловал. Мое первое утро в объятиях любимого было страстным и нежным… А после я лежала у него под бочком и млела от счастья.
Идиллию нарушил бой настенных часов, оповестивших, что уже довольно позднее утро. В дверь громко постучали, и она
— Доброе утро, милые мои, — пропела она звонко. Подкатила к столику тележку и направилась к выходу, напоследок с укоризной добавив: — Ксенька, крепче щиты держать-то надо. Иногда прорывалось… разное… Егор, Сава просил передать, что Саврасов через два часа встречу назначил. Сам. Говорит, желает партнерство.
— Спасибо, Пелагеюшка, — поблагодарил ее подопечный, ни капельки не смущенный тем, что его застали в столь непрезентабельном виде.
Старушка ушла, удовлетворенно посмеиваясь и явно одобрив нас. Может она верит в меня целиком и полностью, но я-то боюсь. Хмурый наиграется — и конец.
Загрустить мне Егор не дал. Уселся в кровати, как ленивый домашний кот, притянул к себе, коротко поцеловал в губы, загадочно, чуть дольше, чем обычно, смотрел на мою шею. Я уловила сомнения и непонятную борьбу, эмоциональную. Потом он, видимо, принял решение. С сожалением и неохотно отстранился от меня, объявив:
— Одевайся, краса моя, работать надо.
Медленно встал, потягиваясь с грацией хищника. Прямо завидно: как ему удается, сама-то я, хоть и кошка, обычно в ванную по утрам плетусь, подобно старушке-лошади. Проводила Егора тоскливым взглядом, который не укрылся от него: глаза довольно блеснули ярким золотом. И конечно не отказала себе в удовольствии полюбоваться потрясающим воображение фигурой великолепного мужчины, самого лучшего и любимого…
У двери он обернулся, поймав меня за откровенным занятием, усмехнулся:
— Приятно видеть, как меня такими красивыми глазками облизывают!
Я демонстративно фыркнула и отвернулась, но с улыбкой заметила:
— Вот еще, а сам-то не лучше…
— Ты не права, — донеслось уже из ванной. — Я еще хуже, потому что готов не только взглядом облизывать свою кошечку.
Зашумела вода, потом раздались гулкие звуки, словно большой кот зафыркал. Через несколько минут я не удержалась и заглянула в ванную. Заполнивший все помещение пар клубился вокруг Егора, успевшего обернуть бедра полотенцем. На миг показалось: в зеркале, спиной к которому он стоит, отразился призрачный ягуар, вместо фигуры человека. Я невольно сглотнула, но от сквозняка пар рассеялся, и иллюзия исчезла. И все же, подробно обозрев Хмурого, я в который раз отметила, что звериная сущность оборотня-ягуара проявляется во многих сферах жизни.
Когда, приняв душ и закончив с наведением красоты, я вышла из ванной, Егор в черном халате с аппетитом поглощал завтрак чемпиона. Пелагеюшка, дай ей сумеречные боги здоровья, расстаралась.
— Ты будешь нужна нам на встрече с Саврасовым.
— Зачем?
— Он предлагает неоднозначное партнерство. И Глеб хочет, чтобы ты проверила, насколько он честен и что испытывает к нам.
Я пожала плечами и кивнула:
— Хорошо.
Позавтракав, Егор встал, подошел ко мне сзади и, обняв за плечи, чмокнул в макушку и шумно вдохнул.
— Вкусная моя, — хрипло выдохнул и ушел.
А для меня начиналась новая жизнь. Влюбленной женщины непонятного статуса.
***
— Проходи, Ксения, Сава их сам проводит, — Хмурый открыл дверь в кабинет и пропустил меня вперед.
— Что конкретно вы от меня ждете? — я немного нервничала. Не хотелось подвести руководителей компании, особенно Егора. Ведь они впервые предложили поучаствовать в деловой встрече. Помочь!
Следивший за происходящим на подъездной площадке Глеб отвернулся от окна. Неторопливо подошел к столу главы и произнес мурчащим бархатным голосом:
— Просто наблюдай. Точнее, чувствуй… короче, как ты там воспринимаешь чужие эмоции?!
— Чувствую, ты прав, — кивнула я.
— Ну вот и занимайся.
— И как это вам должно пригодиться? — удивилась я. — Люди, например, могут испытывать отрицательные эмоции по какому-либо поводу, но все равно вынуждены добросовестно делать работу.
— Саврасов — верховой на территории, где у нас расположен целый ряд торговых точек… оружием. Некоторые негласно наши, но такое вряд ли утаишь. Недавно управляющие сцепились с ним из-за слишком завышенной платы за охрану. Пришлось вмешиваться нам. Дошло до стычек… В общем, он предложил партнерство, причем неожиданно. А раньше был готов положить половину личного состава оборотней и магов.
— То есть, я должна проверить, насколько искренни их намерения?
— Можно сказать и так, — кивнул Глеб.
Взглянув на Егора, который с бесстрастным видом слушал нас с Глебом, порадовалась в душе: в его глазах, обращенных на меня, теперь теплился уголек. Согревал, дарил уверенность.
— Я эмпат, а не менталист. И не могу твердо сказать, что кто-либо врет. Могу лишь почувствовать: верит он своим словам или нет, что чувствует во время разговора, что испытывает к вам. И по совокупности эмоций предположить: правду говорит, или нет.
— Этого достаточно, Ксения, — положил конец сомнениям Егор. — Если что-то особенное будет, на ухо шепнешь мне, или Глебу.
— Хорошо, как скажете, — неуверенно улыбнулась я обоим мужчинам.
Глава клана положил знаменитую трость на стол, подвинул к своему креслу еще одно, видимо для Громова, и занял свое. Помня наставления Келя, я протиснулась к стене и встала у него за спиной, с тяжелым вздохом покосившись на дверь. Если переговоры затянутся, замучаюсь стоять…
— Ты чего-то опасаешься? — Егор развернулся и с недоумением посмотрел на меня.
— Э-э-э… нет, а что? — тоже удивилась я.
— А почему ты за спину спряталась? — нахмурился он.