Сумеречный мир
Шрифт:
Глеб ухмыльнулся, кивнул, давая понять, что принял к сведению и благодарен за информацию. Тем временем я продолжала пялиться на Нелидова, отметив, что Егор уже увидел меня. Но оторваться от чужака никак не получалось. Как? Как можно снаружи быть столь искренним и улыбаться даже глазами! А внутри пылать от лютой, порабощающей сознание ненависти? Это же невероятно! Его ненависть сбивала с мысли, с толку и не давала оторвать взгляд от ее источника. Придавливала к земле, заставляя втягивать голову
Пелагея, почувствовав неладное, взяв меня за локоть, попыталась увести за собой, но я, буквально оглушенная таким накалом темных чужих эмоций, впала в ступор. Нелидов, проследив за подозрительным взглядом Хмурого, обернулся и посмотрел на меня. И снова когнитивный диссонанс «вижу — чувствую» потряс сознание. Глаза незнакомца живут отдельно от его души. В их черной глубине лишь на самом дне тлеет ненависть, а на поверхности светится теплая улыбка и явный мужской интерес. Он вдохнул, знакомясь с моим запахом, как любой оборотень, и наконец-то ненависть, поглотившая его нутро, уступила место искреннему удивлению:
— Какая симпатичная девочка… и пахнет вкусно...
Судя по вкрадчиво, восхищенно прошелестевшему голосу и ярко блеснувшим черным глазам, Нелидов почуял «нераспределенную прибыль». Двинулся ко мне с грацией хищника, но не успел коснуться. Между нами будто из тумана соткалась огромная фигура Хмурого.
Он обнял меня за плечи, отстраняя от соперника, и проскрежетал:
— Ксения, познакомься: верховой соседствующей с нашим кланом территории Игорь Нелидов... ягуар.
Надо же, как и мой кот! Я вымученно улыбнулась, но протягивать дрожащую руку чужаку не стала, вцепилась обеими руками в ладонь Егора, которую он, к счастью, переместил мне на талию и притиснул к себе. Кот-чужак мгновение подержал руку на весу и медленно опустил, нехорошо сверкнув глазами, хищно.
Глава клана продолжил знакомить нас, а я боролась с желанием спрятаться за его спиной:
— Игорь, это — Ксения... моя подруга!
— Рысь?!... — отозвался тот, улыбаясь, — ...не меченая.
Его доброжелательная, в меру завистливая, но не злая улыбка, совершенно не вязалась с внутренней яростью, которая присоединилась к сумасшедшей ненависти. Получилось, что моя не меченая сущность еще и отрицательных баллов Егору добавила. Мы с ней даже «зависли».
— Ладно, думаю, вам пора... — Хмурый коротко кивнул Нелидову и полностью переключил внимание на меня, уводя по ступенькам вверх. Со стороны могло показаться, будто верхового соседней территории отпустило начальство...
В черных глазах Игоря блеснула ярость, захлестнувшая настолько, что скрыть не сумел. Видимо, кроме меня и Глеб это заметил, потому что нахмурился, провожая взглядом рассаживающихся
— У тебя руки ледяные, — неожиданно обеспокоенно проворчал Егор, — обычно горячие, а сейчас как ледышки.
— Что? — я удивленно посмотрела на него.
— Ты замерзла в этой курточке. А от моего подарка — теплого пальто — отказалась! — рыкнул любимый ягуар.
Зажмурившись от счастья, едва не замурлыкала, погладила его по предплечью, затем и вовсе потерлась щекой.
— Ничего, я его сохранила и в шкаф положила в приемной! — находясь под впечатлением от Нелидова, ошеломленная неожиданной заботой о себе, говорила, не задумываясь о последствиях. — Разве можно такую прелесть выбрасывать? Еще чуть-чуть займу и отдам тебе за него деньги...
Он словно на стену напоролся:
— Ты хочешь меня оскорбить?
Я вцепилась в его руку, состроила щенячьи умоляющие глазки и тихо попросила:
— Пожалуйста, давай не будем ссориться. Я не могу... принять его в качестве подарка. Позволь мне отдать за него деньги. Оно очень красивое, но... заплачу за него сама. И предложила компромисс: — Знаешь, я буду очень рада теплым перчаткам.
Пелагея Павловна, Николай, Глеб и Сава прошли мимо нас в дом, а мы стояли на ступеньках и банально выясняли отношения, пока Егор не скрипнул клыками:
— Хорошо. Пошли в дом, нечего на ветру дальше мерзнуть.
— Спасибо за понимание, — я снова погладила его руку, наслаждаясь прикосновением к теплой коже.
Егор не ответил, но я ощутила, что он расслабился, обхватив мою ледяную ладонь, продолжая удивлять заботой обо мне.
В теплом холле он вновь остановился, окидывая меня совершенно другим взглядом:
— Чем тебя так заинтересовал Нелидов? Ты слишком откровенно пялилась на него...
Рядом возник Глеб, мурлыкнув:
— И действительно, почему острый на язык котенок испугался даже лапку протянуть чужому дяде...
— Я тоже в недоумении, с чего это она за тебя, Егор, спрятаться пыталась... — громыхнул над головой бас Савы, заставив меня подпрыгнуть на месте и прижаться к своему коту.
— С вами заикой станешь, — прошипела я, пытаясь унять дрожь.
Закурский захохотал так, что его необъятная грудь аж гудела и ходуном ходила. Громов насмешливо хмыкнул, а Хмурому было не до смеха. Он ревновал и молча злился. А меня неожиданно согрело испытываемое им чувство, обнадежило. Равнодушные не ревнуют! И крепко не прижимают к себе, боясь потерять...
Разозлившись из-за «котеночка» и насмешек, я быстро собралась в кучу и рассказала о собственном впечатлении от Нелидова. Трое мужчин сразу подобрались, посерьезнели, слушая меня.