Сумеречный мир

Гусейнова Ольга Вадимовна

— Но ведь Сергей хороший парень и любит тебя и...

— …он тоже светлый, которому предстоит участие в лотерее! — припечатала я. Потом, чтобы не оставлять в семье гнетущую атмосферу, добавила с грустной улыбкой: — Вероятно, он все же сделает мне предложение сегодня.

Отец с матерью вскинули на меня взгляды, исполненные надежды и отчаяния.

— Ксения, не спеши отказывать, — дипломатично посоветовал папа, обнимая маму за плечи. — У тебя будет время его полюбить, вот увидишь.

— Он-то точно к тебе не равнодушен, — добавила мама, прижимаясь к отцу. — Тебе

будет приятно ощущать его любовь, глядишь — и ответная придет...

Я с горечью усмехнулась: вторая категория эмпатии означает двустороннее восприятие. Можно как считывать чужие эмоции, так и делиться, а точнее — навязывать свои. Хотя восприимчивость к чужим гораздо выше, чем транслирование собственных. В общем, недостаточно хорошо контролируя свои способности, я выбрала специальность экономиста, позволившую сократить круг ежедневного общения. Сергей — менталист, закончивший медицинский университет и сейчас, наконец получивший лицензию для работы психиатром.

Мы познакомились на студенческой вечеринке, и вскоре он стал моим первым мужчиной. Надо отдать ему должное, Сережка сильный, умный — идеальный вышел бы муж, но у меня никогда не получалось соврать ему о своих чувствах, мыслях, о наших отношениях. Он не спешил, ждал от меня взаимности, за что я была ему премного благодарна. Может и правда — согласиться стать его женой?

С такими мыслями я собиралась на встречу со своим парнем.

Глава 3

Зеленый свет светофора — и я мягко трогаюсь с места, разгоняюсь. Езжу как черепаха, но, тем не менее, люблю большие машины, которые принято считать мужскими, «агрессивными». Плавно въехав на стоянку возле ресторана с прямо-таки говорящим названием «Встреча», я припарковала свой вишневый «меркос». Мысль о том, что это тихое уютное место сегодня, похоже, предназначено для важного разговора, заставила трепыхнуться сердце в груди.

Возле входа меня ждал Сергей, приветливо улыбнувшийся, когда я помахала ему рукой. Как обычно, в светлых джинсах, легком хлопковом бежевом блейзере и светло-коричневых туфлях. Мой стильный, яркий голубоглазый блондин, предпочитающий одежду пастельных тонов, очень соответствует образу светлого мага. По крайней мере, подобными их частенько изображали на картинах и в хрониках, посвященных защитникам светлого мира, добровольно (или не совсем) отдавшим свои души на создание и поддержание стены.

Пока я выключала двигатель и забирала сумку, Сергей подошел к машине и, помогая выйти, предложил, внимательно разглядывая меня:

— Привет, Ксюш, может, просто прогуляемся? — ему явно не терпится высказаться.

Оглядевшись вокруг, я увидела пустующую зеленую террасу и предложила:

— Давай лучше на воздухе кофе попьем?!

Сергей согласился и, пока у нас принимали заказ, молчал, продолжая пытливо всматриваться в мое лицо.

— Ты хотел поговорить о чем-то? — начала я, положив ладонь на его руку.

Еще добавила чуточку расположения в общую эмоциональную атмосферу. Я чувствовала: мужчина нервничает, очень, хоть и пытается это скрыть, успокоиться.

— Да, — вздохнул он, откидываясь

на спинку стула и убирая руку со стола.

Мои пальцы скользнули по Сережиным, невольно желая удержать, а в сердце закралось нехорошее предчувствие.

— И? — я пригубила латте и посмотрела в голубые глаза напротив.

— Мы должны расстаться, — слишком спокойно заявил Сергей.

И если еще несколько минут назад он сомневался, то сейчас сомнения испарились.

— Почему? — не могла не спросить я. — Из-за лотереи? Ты боишься, что кто-то из нас получит уведомление?

После мучительно долгой и грустной минуты он ответил:

— Я ждал несколько лет, когда же ты, в конце концов, откликнешься на мои чувства, проснешься…

— Ты не… — в который раз за день приходится оправдываться.

— Я ждал и рисковал стать защитником вместе с тобой три года, но я устал ждать.

— Я хотела… я думала…

— Об эмпатах второй категории я прочел все. И точно знаю теперь, что если бы ты любила, то чувства бы сами по себе прорывались, я бы однозначно ощутил твои эмоции… любовь. А ты… С тобой я ощущаю пустоту. Даже в постели… физическое удовольствие, не более. Словно в глухую стену изо дня в день бьюсь без толку.

Глаза у меня защипало; он говорил правду, но от этого почему-то было больно. Ведь Сережка — мой идеал мужчины, а сердце и душа молчат. Иногда самой казалось, что я бесчувственная. Трусливо и малодушно сваливала все на собственные усилия держать контроль над своим даром, вот и произошло что-то со мной такое...

— Прости меня, — тихо шепнула я. — Ты самый лучший мужчина на свете и ты…

— …очень нравлюсь тебе, но не более, — с горечью закончил он.

— Да, — кивнула и добавила. — Но я надеялась, со временем ситуация изменится.

— Нет, — покачал он головой, отчего золотистая прядь скользнула на глаза, и я с трудом удержалась, чтобы не поправить ее. — Четвертый раз рисковать в лотерее не хочу, да и биться в глухую стену тоже.

— Ты уже все решил? — хрипло спросила я, почувствовав страх и разочарование, потерять мужчину, который стал первым, а возможно и последним, с которым даже подумывала создать семью, — больно.

— Да, — Сергей нахмурился, отвел взгляд в сторону и уставился в никуда. — Ксения, недавно я встретил девушку, обычную, без магии, — он снова посмотрел на меня, в его голубых глазах сверкнул лед. — Мне, менталисту, читать ее слишком легко… но ты знаешь, оказывается, так приятно, когда тебя любят, восхищаются, боготворят землю, по которой ходишь.

— И ты готов связать жизнь с женщиной, которую не любишь? — изумилась я.

Сергей грустно усмехнулся:

— Мои способности сделали меня прагматиком. Я один раз поддался искушению, чувствам и что получил? Ничего. А Снежана… хорошая девочка. Очень добрая, ласковая… преданная. Мне будет с ней хорошо и комфортно.

— Ясно! — выдохнула я, затем с иронией спросила. — Ты пригласишь меня на свадьбу?

— Нет, — мужчина, уже не влюбленный в меня или решивший избавиться от этого чувства, неожиданно стушевался, — не хотелось бы на своей свадьбе сравнивать бывшую подругу и невесту.