Суматоха
Шрифт:
– Есть одна проблема, – ответил Мейсон. – Видишь ли, Каро, я собираюсь быть верным своей жене, а это расходится с твоей концепцией.
– Тогда будь преданным. Меня это не заботит.
– Да, потому что ты не любишь меня. И это прекрасно, потому что я тоже не люблю тебя.
– Мейсон, не делай этого, – предупредила Тиш.
– Ты красивая и блестящая деловая женщина, Каролина. Наши компании за следующие десять лет могут вместе сделать несколько миллиардов долларов на производстве батареек, но ты и я как пара… –
– Что?! – хором выкрикнули Каролина, Ангус и Тиш.
– Помолвка отменяется.
– Хороший мальчик, – похвалила Миранда.
– Не дури, Александр, – сказал Ангус. – Это гормоны.
– Черт побери! Если я услышу это слово еще раз, то прибегну к насилию!
– Мы все исправим, – сказала Тиш. – Дай нам еще пару ночей, и когда Луна…
– Мама, слушай меня внимательно. Я люблю Рейн, и это не имеет никакого отношения пи к любовному зелью, ни к гормонам. Я сам нашел женщину, которая знает, что жизнь существует для жизни, и собираюсь жениться. На Рейн. На следующей неделе, если удастся.
– Ублюдок! – Каролина попыталась дотянуться до лица Мейсона. – Я пригласила гостей, уже наняла распорядителя свадьбы, черт побери.
– Извини. Я возмещу затраты, и, конечно, ты можешь привести своим друзьям любую причину отмены свадьбы.
– Вроде того, что твоя мать пустоголовая, а сестра наполовину ведьма?
– О Боже! – воскликнула Тиш.
– Ты, стерва! – вскочила со стула Миранда.
– Каролина, – взял дочь за руку Ангус.
– Никому не позволю так подставлять меня! Никому.
– Каролина, держи себя в руках. – Ангус встал между ней и Тиш. – Незачем оскорблять леди.
– Леди? Это их дурацкие игры с колдовством виноваты. Три идиотки заморочили тебе голову, Мейсон. Даю последний шанс. Скажи, что это дурная шутка.
– Нет, не шутка. – Голос Мейсона был угрожающе спокойным. – Я женюсь на Рейн.
– Надеюсь, она того стоит, потому что маленькая замарашка обойдется тебе в целое состояние. Ты можешь забыть даже, как выглядят деньги на развитие производства твоих батареек. Может, и выживешь, но твоей компании не будет к следующему году. Это я тебе гарантирую. Ты жалкий неудачник…
– Хватит, Каролина.
– Да, пора ехать, дорогая, – сказал Ангус. Он взял дочь за руку и повел к двери. Тишина после их отъезда стояла оглушительная.
– И вы хотели, чтобы я влюбился в эту женщину?
– О, Мейсон, прости. Твой брак стал бы настоящим бедствием, поскольку ты не мог бы его разорвать. Хвала Всевышнему, что ты не выпил с ней микстуру и не попал в ужасное положение.
Мейсон услышал голоса и поднял голову. Из-за угла дома выходили Сэм и Рейн, должно быть, они спустились по винтовой лестнице из его комнаты. Сэм бросилась ему на шею. Мейсон обнял дочь, потом
– Я люблю тебя.
– И я тоже.
– Каро не очень хорошая, – заявила Сэм. – Я рада, что ты выбрал Рейн.
– Я тоже. Погоди секунду, а что ты слышала?
– Все. Я привела Рейн в комнату тети Ранди. Рейн посмотрела на Миранду и пожала плечами:
– Извините. Я только пошла за ней.
– Никаких проблем, – ответила Миранда. – Я понимаю, такое искушение. Я и сама там подслушивала.
Мейсон повернулся к Рейн:
– Я не могу поверить, что ты позволила Саманте слушать все, что здесь говорилось.
– Что я могу сказать? Я тоже хотела услышать. Но я закрыла ей уши, когда стало совсем плохо. – Она показала, как это делала, и Сэм захохотала.
– Видишь, папа, я ничего не слышу. Я так счастлива! Рейн обняла его за шею, и, не стесняясь, поцеловала.
– Кто-то теряет, кто-то находит. Ты в порядке?
– На удивление, если иметь в виду, что будущее «Александр индастриз» только что вышло через ту дверь.
– Не горюй, папа, – сказала Сэм. – Лучше иметь Рейн, чем пачки старых денег Каро.
– Точно, – согласилась Миранда.
– Жаль, что нельзя соединить одно с другим, – вздохнула Тиш. – Но если смотреть правде в глаза, то я предпочитаю видеть тебя счастливым с мисс Хобарт, чем несчастным с деньгами Каро.
– Спасибо, – ответила Рейн.
– Я знал это. Теперь попробуй называть ее по имени. – Мейсон поцеловал мать, потом довольно сдержанно Рейн.
Сзади кто-то вроде бы кашлянул. Все повернулись на звук и увидели за французскими дверями Ангуса, который явно чувствовал себя неловко.
– Хочу извиниться за дочь, – сказал он. – Девочка вела себя неприлично.
– Она рассердилась, – сказала Тиш.
– Она была невежлива и непочтительна, Титания. Ничего такого, чтобы задеть ее, ты не сделала. Просто хотела помочь сыну. Она не имела права говорить с тобой подобным тоном. Но это потому, что она разозлилась на Мейсона.
– Знаю, сэр.
– Ты играл с моей девочкой быстро и напористо. Я даже размечтался о детской коляске. – Он уставился на Мейсона, чтобы тот прочувствовал смысл его слов. – Однако есть дела личные и есть бизнес. Я бы походил на Каро, позволив себе их перепутать. Твои батарейки на самом деле хороши?
– Да.
– Я хочу посмотреть бумаги.
– Они есть у Каролины.
– Я намерен обойти ее. Ты дашь их мне, посмотрим, стоит это моего внимания или нет.
– В понедельник утром, – пообещал Мейсон.
Небо показалось втрое ярче, несмотря на закат. Он стиснул руку Рейн, та в ответ улыбнулась, Саманта захихикала, потом от улыбок просветлели лица Миранды и Тиш.
Когда Ангус вышел на террасу, мать, к удивлению Мейсона, поспешила за ним.
– Спасибо, Ангус.
– Бесполезно мешать дела личные с денежными.