Суматоха в Белом Доме

Бакли Кристофер Тэйлор

– К черту, – произнес Фили. – Это его речь.

– Зачем вы так говорите? Да еще тут.

Фили застонал в ответ.

– Если он хочет свалять дурака перед шестьюдесятью миллионами зрителей, его дело, – сказал Фили.

А вдруг он заявит, что выставляет свою кандидатуру на пост президента? Плохая речь может повредить предвыборной кампании.

– Представляете, он начинает и не заканчивает фразу? Ну, как в Сан-Франциско?

Да уж, проблема.

– Черт побери, должен же быть способ добраться до этого текста.

Но

мы не могли его придумать.

Поднимаясь из-за стола, я сказал между делом, что вечером обещал посидеть с Хлопушкой. Иногда я проводил с ним несколько часов, ведь он был моим крестником, да мне и нравилось бывать с ним, особенно когда он подрос и стал восприимчив к религии. (Мне казалось, его родители безразличны к его религиозному воспитанию.) Джоан и дети все еще оставались в Бойсе. Президент и первая леди собирались на концерт в Центр Кеннеди.

Ближе к вечеру мы с Фили предприняли последнюю попытку убедить президента в необходимости принять нашу помощь. Он был в Овальном кабинете и неумело тыкал одним пальцем в клавиатуру телесуфлера.

– Нет, спасибо, – весело отозвался президент, вытаскивая отпечатанный листок бумаги. – Я закончил.

Свернув несколько листков в трубочку, президент открыл правый верхний ящик, бросил туда бумаги и закрыл его.

– Сэр, – стоял я на своем, – спросите себя, разумно ли это?

– Тогда, Герб, вы тоже спросите себя, не надоедливы ли вы.

Надоедлив. Вот и все.

Шесть тридцать. Я работал над речью о введении метрической системы, которую должен был произнести в Национальном бюро мер и весов, когда дверь открылась и вошел Фили. В руках у него был пакет, обычный пакет, какие дают в магазине под покупки, а на лице сияла широкая улыбка.

21

Охота за сокровищами

Всю ночь ловили президентского хомяка, а утром нас чуть не казнили на электрическом стуле. Вымотался.

Из дневника. 5 января 1992 года

– У меня неприятное предчувствие, – сказал я, когда мы с Фили поднимались на лифте, построенном специально для Рузвельта, в личные комнаты президента.

– Да успокойтесь вы, – прошипел Фили.

Дверь открылась. Хлопушка, уже в пижаме, бросился со всех ног к нам. Я этого не ждал и получил удар в пах. К тому же, с меня слетели очки.

Вдевая в ухо сережку, появилась первая леди в вечернем платье.

– Майк, а вы что тут делаете?

Фили ухмыльнулся и сказал, что у нас с ним есть кое-какие дела, вот он и решил не терять времени даром. Уложим Хлопушку и решим все проблемы.

Пришел президент. На нем был черный галстук.

– Что это, две няньки? – И он повернулся к миссис Такер. – Надеюсь, они не запросили двойную плату?

Все трогательно, по-семейному заулыбались, а я возненавидел себя еще сильнее.

Несколько минут мы обменивались добродушными

шутками, потом Хлопушка завязал отцу глаза и заставил идти по воображаемой доске – это был ритуал. Явился Род Холлоуэй.

– Все готово, сэр.

Первая леди попросила меня проследить, чтобы Хлопушка в восемь часов был в постели. Едва президент с женой удалились, Фили взялся за дело.

– Давай поиграем, – предложил он Хлопушке. – Будем искать сокровища.

Но Хлопушка хотел играть в солдатики. Выдав нам по ружью, он следующие полчаса беспрерывно стрелял в нас. Целью был захват бункера под кроватью Линкольна.

– Здорово! – проговорил, задыхаясь, Фили. – А теперь давай играть в охотников за сокровищами.

Не тут-то было. Еще четверть часа мы играли в прятки, и я прятался за каминным экраном в Королевской спальне.

– Отлично, приятель, – вновь заговорил Фили. – А теперь, Хлопушка, я хочу искать сокровища.

– Дурацкая игра.

– Хочешь телевизор? – спросил Фили.

Хлопушка заинтересовался.

– Какой?

– Маленький, цветной, на батарейках. Будешь прятать его под одеялом и смотреть вечерние передачи.

– «Сони»?

– Ну, ты даешь! Знаешь, сколько он стоит?

– Двести шестьдесят пять долларов, – не задумываясь, отчеканил Хлопушка.

Фили закурил.

– Тебе не надо курить, – сказал Хлопушка. – Майор Арнольд говорит, это вредно для здоровья.

– Ага, хороший парень наш майор. Так хочешь телевизор?

– Что надо делать?

Семилетний мальчишка был очень смышленым и не очень доверял Фили.

– Найти сокровище, вот и все. – Фили неожиданно заговорил деловым тоном. – Ты приносишь его нам, а потом кладешь на место.

Хлопушка ненадолго задумался.

– Если это сокровище, то зачем класть его обратно?

– Мы же играем. Но телевизор останется у тебя.

– Сначала покажи телевизор.

– Нет. Ты должен выиграть телевизор. Понятно?

– Да-да-да. – Хлопушка покачал головой. – Папа говорит, здесь никому нельзя доверять.

Фили рассмеялся, услыхав малоприятное замечание малыша. Потом мы переглянулись, и Фили сказал Хлопушке:

– К нам это не относится. Он говорит о других, которые похожи на мистера Ллеланда.

Но Хлопушка был непоколебим.

– Ладно, – сдался Фили. – Погляди на приз, но получишь его, только если выиграешь.

Хлопушка согласился. Фили взял сумку, набитую бумагами, с которыми мы якобы должны были работать, и достал из нее миниатюрный телевизор. Если вам кажется, что это слишком дорогая взятка, то вспомните, что семилетний малыш жил в Белом доме и каждый уик-энд катался на вертолете.

У Хлопушки округлились глаза. Он нажал на кнопку. Ничего не произошло. Малыш помрачнел.

– Нет батареек, – сказал он.

– Черт побери, – возмутился Фили. – А еще клялись и божились, что батарейки на месте.