Сумасшедший гоблин
Шрифт:
Гоблин промолчал. Не стоило спорить с тем, кто только что спас ему жизнь, а теперь держит в воздухе на приличной высоте. К тому же оба вампира здорово пострадали: чудовища задели их своими когтями. В голове гоблина мелькнула мысль, что теперь спутников легко будет различать: у Эбелара была расцарапана правая сторона лица, а у Эдалара левая. Впрочем, озвучивать эту мысль он не стал.
Они еще долго висели в воздухе, наблюдая, как два тарга разоряют палатку и все, что в ней находится. Звери смотрели ввысь, надеясь, что еда рано или поздно спустится на землю. Потом разочарованно
В предрассветных сумерках картина вырисовывалась удручающая. Все вещи были разорваны и залиты кровью. От еды ничего не осталось. Ни жареной гальчи, ни фляжек с кровью для вампиров найти не удалось. Юни сорвалась с привязи и умчалась в неизвестном направлении. Два вампира и гоблин растерянно стояли посреди разгрома, постепенно приходя в себя.
— Пипец, — произнес гоблин слово из своего мира, наиболее полно и емко характеризующее ситуацию. — Я имею в виду, что все плохо.
— Мы поняли, — вздохнул Эбелар.
— Надо идти пешком, — поддержал Эдалар. — И как можно быстрее. Дойдем до поселения, возьмем там повозку и поедем дальше.
— А где ближайшее поселение? — уточнил гоблин.
— Не знаю. Тут они редко попадаются, слишком далеко от главных замков.
Других вариантов решения проблемы не было. Вампиры и гоблин собрали все магические камни, которые удалось найти (хорошо хоть, будет чем развести огонь, если что) и отправились в путь.
Лес оказался не таким уж густым, но идти все равно было неудобно. Гоблин не поспевал за выносливыми вампирами, и тем приходилось равняться на хилого мага. Евгений думал раньше, что путешествие на многоножке — настоящий ад. Но теперь понимал, что все было не так уж и плохо. Во всяком случае, уже через несколько километров пешком он был готов взвыть от боли в ногах и усталости.
Иногда вампиры поднимались в небо, захватив с собой гоблина. Но лететь с ношей в руках было неудобно и тяжело. Так что полеты были редкими. Однако именно с высоты они обнаружили к вечеру небольшое человеческое поселение. Воодушевленные вампиры из последних сил полетели к едва видимым крышам маленьких домиков. На краю поселения резко спикировали вниз, практически плюхнувшись на землю совершенно без сил.
Их тут же окружила деревенская ребятня. Вампиры быстро разузнали, где дом старосты, и направились туда. Староста, седой, но крепкий низкорослый старичок, встретил их на крыльце добротного домика.
— Мирного дня, — звучным басом произнес он. — Я староста деревни, мастер Бамерт. Что привело вас в наши края?
— Мирного дня, — ответил Эдалар. — Мы из стражи короля, летим в Брюменталь. По дороге на нас напали тарги, и мы все потеряли. Нам нужна еда и приличная одежда. Ну и, конечно, ночлег.
Староста недоверчиво осмотрел незнакомцев, явно сомневаясь в словах вампира. Их вид больше напоминал бандитский: разорванные окровавленные лохмотья, все в грязи, и злые голодные глаза. Пока староста рассматривал путников, на крыльцо вышла старушка, явно жена хозяина. Она недолго стояла за спиной мужа.
— А у вас есть, чем заплатить за постой? — она вышла вперед. Несмотря на свою тщедушность и маленький рост, она производила
— Нет, денег у нас нет, — стушевался Эдалар. — Но мы можем заплатить потом, когда доставим мага во дворец.
— Мага? — в один голос воскликнули староста и его жена и, наконец, обратили внимание на гоблина.
— Для мага, конечно, у нас все найдется, — засуетилась женщина. — Проходите в дом!
Хозяйку дома звали Ильма. Ее тут называли мэйдис — как любую замужнюю женщину. Шустрая старушка живо организовала гостям баньку и накрыла стол. Гоблин с голодухи сметал со стола все, до чего мог дотянуться, не разбирая, что именно он ест. Какие-то тушеные овощи, отдаленно похожие на земные, с кусками незнакомого мяса. Оставалось надеяться, что тело гоблина приспособлено для такой еды. Вампиры, разумеется, ничего из этого не ели. Для них староста привел в дом четырех подростков. И Евгений впервые увидел, как в этом мире питаются вампиры в естественной среде.
Эбелар и Эдалар брали подростков за руки, переворачивали ладонями вверх и делали надкус на запястьях. Потом пили кровь прямо из вен. Пили понемногу, видимо, знали, сколько можно взять у каждого без вреда для здоровья. Увидев такое, Евгений почувствовал себя плохо. Он отвернулся, стараясь унять бурлящий желудок. У остальных жителей деревни такой способ насыщения явно не вызывал вопросов. Но у него, наблюдающего такое впервые, зрелище вызывало отвращение.
За столом как раз все и познакомились. Мэйдис Ильма, услышав, что гоблина зовут Брюм, от волнения вскочила:
— Так вы тот самый королевский маг? — всплеснула она руками. — Бамерт, ты слышал? Тот самый!
— Мы много слышали о вас, — тоже в глубоком волнении произнес староста. — О вас ходит хорошая слава по королевству. Как вы помогли Сиятельному Его Величеству остановить войну, как придумали камни связи, как остановили смертельный зеленый дождь…
— Да, это он и есть, — хмыкнул Эдалар, косясь на гоблина. Тот лишь кисло улыбался. Такая слава сильно его смущала, тем более, что лично он к ней не имел никакого отношения.
— В жизни не думали, что будем принимать такого гостя в своем скромном жилище! — радовалась старушка. — Сами боги привели вас к нам в деревню!
— А что случилось? — насторожился Евгений.
И тут путники услышали странную историю, будоражащую умы деревенских жителей уже целый месяц. В селении пропадали кьялы. Евгений понятия не имел, кто это такие, но по разговорам понял, что это местные коровы. Мирные и беспроблемные животные, единственным недостатком которых было то, что они плохо переносили закрытые пространства. В сараях и кьяльниках они начинали болеть и переставали давать молоко. Приходилось держать их в открытых дворах. Вот оттуда-то раз в три-четыре дня они и пропадали. Никаких следов не было видно. На логичный вопрос — почему их тогда не сторожат ночью? — ответили, что сторожат. Только все равно бесполезно: кьялы исчезают как будто в никуда.