Сумасшедший гоблин
Шрифт:
— Прежде чем мы начнем, мне бы хотелось знать, кого именно я буду обучать.
— Хм… Мы же вроде знакомы — дэр Брюм…
— Перестаньте, — с легкой усмешкой оборвал его маг. — Королевского мага дэра Брюментальского знают не только в Гальтернау, но и далеко за его пределами. Это же герой, остановивший последнее сражение в страшной войне вампиров с людьми. Это было всего два года назад. Он накрыл сражающихся магическим щитом собственного изобретения так, что противники не могли приблизиться друг к другу. До сих пор никто не знает, как ему удалось поставить щит на такую большую площадь. Сами понимаете, ваше признание,
— Может, я потерял память? — прощупал почву Евгений.
— Может. Но вы маг, я вижу ваш резерв, и вы его явно используете. А значит, получить доступ к потерянным знаниям для вас не составило бы труда. Так что присаживайтесь и рассказывайте, — Светияр уселся на какое-то бревно. Он явно бывал тут раньше, встречая рассветы.
— Что ж, вы правы, — признался Евгений, присаживаясь на лежащее рядом сухое дерево. И начал свой рассказ о переселении сознания. Когда он закончил, уже рассвело, хотя солнце еще не целиком показалось из-за горизонта. Светияр немного помолчал, осознавая услышанное.
— Что ж, ваша история звучит совершенно невероятно, но я вам верю. Дэр Брюм — гений, он вполне мог изобрести новый способ перемещения между мирами. Только я не понимаю, как могло получиться, что вы сопровождаете иллюминаров? Почему вы не рассказали обо всем королю? Вы же не виноваты в экспериментах дэра Брюма, вряд ли он наказал бы вас.
— Я хотел признаться Его величеству, — вздохнул Евгений, — но он мне не дал и слова сказать. А потом появилась принцесса, при ней уже было неудобно говорить об этом.
— Но ежесекундно рисковать своей жизнью…
— Да я вообще тогда не знал, кто такие иллюминары! Думал, это что-то типа запрещенной религии или секты. В моем мире такого явления нет.
— Но потом, когда узнали, почему не ушли?
— Вампиры так и поступили. Хотя потом вернулись. Мы просто сдружились к тому времени… С принцессой. Стало жалко бросать ее, — Евгений надеялся, что в рассветных сумерках не будет видно, как он краснеет. Хотя по ухмылке мага понял, что тот догадывается об истинной причине того, что он не смог сбежать от Эрмины.
— Хорошо, — не стал развивать щекотливую тему маг. — Давайте начинать. Что вы знаете и умеете из магии?
— Смотреть магическим взором, разжигать огонь, я применял некоторые заклинания, использовал силу для отражения удара… — Евгений постарался как можно подробнее описать, как и когда он использовал магию, что при этом чувствовал и какие результаты получились. Маг внимательно слушал, задавая наводящие вопросы.
— Понятно, — подытожил он. — В чувствуете силу, но не умеете толком ею управлять. Если у вас что-то и получается, то случайно. Это легко поправить. Давайте начнем с огней. Смотрите магическим взором.
Он несколько раз зажег огонь на ладони, подробно объясняя, как и что делает и сколько энергии на это уходит. Евгений с жадностью внимал учителю, запоминая все с первого раза. Он сразу понял, в чем была его ошибка при использовании магии — контур заклинания существует несколько секунд, за это время надо успеть закачать в него энергию. Не наоборот, как делал он раньше.
— Сырая магическая сила размывает контур, поэтому у вас часто ничего не получалось, — подтвердил маг. — Когда будете наполнять заклинание силой, не спешите. Пара секунд —
Евгений долго упражнялся в управлении своим резервом силы. Сначала магия плохо слушалась его. Но стоило понять принцип действия заклинания, как все начинало получаться. И освоенное заклинание уже получалось почти автоматически и без ошибок.
— Как езда на велосипеде, — радовался Евгений своим успехам. — Один раз научился, и поехали!
— Не знаю, что такое велосипед, но суть вы ухватили верно. Если вы запомнили основу создания определенного заклинания, то уже вряд ли его забудете. К сожалению, это все возможно здесь, в лабораторных условиях, так сказать. В жизни все сложнее — ставить заклинания надо быстро и вливать строго определенное количество силы. И тут уже легко можно ошибиться. Но для вас сейчас самые важные заклинания — огонь и щит. Огонь вы немного освоили, перейдем к щиту.
Со щитом Евгений мучился гораздо дольше. Его щит был нестабильным, похожим на мыльный пузырь, дрожащий и лопающийся от каждого дуновения ветра. Даже после долгих тренировок Евгению приходилось напрягать все силы, чтобы удержать заклинание на месте.
— Не расстраивайтесь, — улыбался маг. — У вас очень хорошие результаты для новичка.
— Жаль, что вместе с магией тела гоблина ко мне не перешло его умение, — сокрушался Евгений.
— Вы ошибаетесь. Магия — свойство не тела, а разума. Брюм маг, но и вы маг тоже. Вы не знали об этом, потому что, как вы говорите, в вашем мире магии нет. Если бы была, вы бы проявили себя и там.
— Брюм тоже предполагал это, — приятно удивился Евгений, — эх, жаль, что моя магия не сохранится при обратном переходе.
— Давайте прекращать тренировки, нам надо поесть — магия забирает много сил.
— Да, я чертовски голоден.
— Отлично. Подкрепимся, потом пойдем к русу Ведомиру за назначениями для иллюминаров. Думаю, теперь, раз вы владеете щитом, он сможет отдать вам детей.
— Каких детей?
Они шли обратно в город, а Светояр рассказывал вещи, от которых у неподготовленного к такой информации Евгения волосы вставали дыбом. Оказывается, в городе проживали и дети-иллюминары. Лет с тринадцати они уже могли ехать по направлениям самостоятельно, а те, кто младше, ждали сопровождающего мага, который довез бы их до пункта назначения. Где они потом и взрывались. К сожалению, маги успевали не всегда.
— Магов ведь мало, — не обращая внимания на шок гоблина, объяснял Светояр. — А детей больше двух-трех с собой не возьмешь. Родители привозят их сюда, когда их резерв уже полон. Они тут часто взрываются.
— И сколько лет было вчерашнему взорвавшемуся иллюминару? — хрипло спросил Евгений.
— Точно не знаю, но на вид ему было около двенадцати.
— И вы хотите, чтобы я их забрал? — голос гоблина прервался от волнения. — И смотрел, как они взрываются по дороге?
— Можете не забирать, — пожал плечами маг. — Тогда они взорвутся здесь, и их смерть будет бесполезной. Финансирование города прекратят, иллюминарам придется умирать там, где они родились. Чаще всего, отверженными обществом и в нищете. Почему вы так близко к сердцу принимаете их судьбу? Разве в вашем мире нет смертельно больных людей и детей?