Сумасшедшие

Слейтер Феникс

Кое-что, что я ценю с тех пор, как спала в юбке и топе на бретельках.

Блейз бормочет несколько слов о том, что мне не нужна одежда, пока я выскальзываю из постели.

Час спустя мы завтракаем в столовой с моей сестрой, Данте, Ромео и Афиной.

Это похоже на самое странное тройное свидание в мире.

Затем входит Болт со своими двумя кроликами со вчерашнего вечера, и «странное» переходит в разряд «крайне неловкое».

Девушки угождают ему так, что это почти смущает. Мой взгляд падает на моего мужчину, который наблюдает за этой сценой с

не более чем намеком на раздражение на лице.

Моя сестра тоже души не чает в своем мужчине, но в этом есть что-то почти милое, так как Данте этого не требует и, кажется, ценит даже малейший жест Карины.

Я думаю, что они не так уж плохо смотрятся вместе.

Следующими появляются Лак и Эми. Я не могу понять, что это такое. Карину, кажется, они не так беспокоят этим утром. И этого я тоже не могу понять.

Ромео кивает Эми. — Ты все еще собираешься домой в понедельник?

— Я вернусь до конца следующего месяца.

Лак смотрит на Эми сверху вниз. Думаю, ему никто не сказал, что она уезжает.

Когда парни заканчивают, Ромео дергает головой в сторону. — Церковь, — говорит он ребятам. Это приказ, а не приглашение.

— Господи, ты ублюдок, обламывающий член, — шутит Болт. Ромео усмехается. — Ты отлично справился, старина. — Блейз целует меня в лоб, прежде чем уйти.

Три старухи. Три девушки из клуба.

Нет, совсем не неловко.

— Господи. Для старика он трахается, как…

— Пожалуйста, не заканчивай это предложение, — умоляю я. — Он отец моего парня.

Девочки хихикают. — Ну, если он будет стареть так же, как его отец, ты счастливая сучка, — говорит блондинка.

Карина хихикает.

— Кэденс, — говорит Афина. — Ты познакомилась с Беллой и Черри прошлой ночью? — Она улыбается мне. — Я немного расслабилась со своими обязанностями.

Карина смеется еще громче. — Афина серьезно относится к роли старухи своего президента, когда она здесь, — объясняет она.

Афина шлепает ее по руке.

Я коротко взмахиваю запястьем и представляюсь девушкам, которые трахались с моим бывшим отчимом. Фу.

— Она моя сестра, — говорит Карина, наклоняясь и обнимая меня одной рукой.

Две девушки смотрят на нас широко раскрытыми глазами. — Ой. Теперь соединение «Быков» и «Драконов» имеет больше смысла.

Я фыркаю. — Я не думаю, что это имеет к нам какое-то отношение.

Они смотрят друг на друга. — Конечно. Правильно.

— Эми, почему ты уезжаешь домой? — спрашивает Карина тихую блондинку, которая за все утро не произнесла ни слова.

— Моя мама больна. Я помогаю ей.

— Если вам что-то понадобится, дайте нам знать, — говорит Афина.

— Или дай знать Лаку. Вы, ребята, казались близкими, — говорю я. Карина пинает меня под столом. Мимолетная улыбка мелькает на губах Эми. — Я не думаю, что соответствую его стандартам.

— Я не знаю, он выглядел довольно расстроенным, когда ты сказала, что уезжаешь, — говорю я.

Белла или это Черри? — визжит. — О, это он занимается всем этим извращенным дерьмом, верно? — Она бросает взгляд на дверь, через которую

только что вышли парни, как будто думает о том, чтобы побежать за Лаком. — Я бы позволила ему связать меня и надрать мне задницу в любой день, — говорит она.

Я давлюсь и плююсь своим кофе. — Это то, чем он увлекается?

Убийственное выражение пробегает по лицу Эми — так быстро, что я сомневаюсь, что кто-то еще это видел. Белла и Черри, конечно, ничего не замечают. — Он наставник в местном клубе. Он не какой-то придурок, которому просто нравится причинять боль женщинам, — говорит она. Она пронзает девочек испепеляющим взглядом. — Хотя он жесткий человек. Это все нечто большее, чем несколько игривых шлепков по заднице и трах.

— Тебе это нравится? — спрашиваю я, забывая обо всех остальных.

Эми открывает рот, затем закрывает его и качает головой. — Это трудно объяснить.

— С Ромео это больше похоже на игривую порку и жесткий трах, — продолжает Афина.

— Тебя никто не спрашивал, шлюшка, — говорит Карина, отталкивая подругу.

— Теперь, Данте, — поет Афина, вскакивая со стула и обходя стол. — Я почти уверена, что он довольно часто перекидывает свою малышку через колено.

— Ты такая сучка, — кричит Карина, вставая и бросая кусок рогалика в Афину.

— Ну, это объясняет паддл в их комнате, — добавляю я услужливо, рискуя получить рогаликом по лбу.

К тому времени, как моя сестра садится обратно, она смеется слишком сильно, чтобы обращать внимание на наши поддразнивания.

Все смотрят на меня. — Извините, дамы, я не распускаю язык.

Уголок рта Эми приподнимается. — Я почти уверена, что у Блейза есть извращенная сторона.

Ее слова стекают по моему позвоночнику, как лед. — Что это должно означать?

Весь стол замолкает, когда Эми бросается объяснять. — Я иногда помогаю Лаку с его увлечениями. Они только обучающие. Что-то типа игры в переодевание. Блейз был там, по крайней мере, один раз.

— Когда? — спрашиваю я, забыв обо всех остальных в комнате.

— Я не знаю, пару недель назад? — После того, как я вернулась из Калифорнии?

Блейз знал, что я вернулась. Он мне так и сказал.

Он что, трахался с другой девушкой?

Или осваивал какие-то новые навыки, чтобы испытать их на мне, когда он вернет меня в свою постель?

***

Блейз

Папа ловит мой взгляд через всю комнату, очевидно, закончив свой разговор.

Не знаю, почему меня оторвали от завтрака только для того, чтобы стоять здесь, засунув большой палец в задницу, пока президенты обсуждают дела. Наконец, он кивает мне, приглашая присоединиться к нему и Ромео во главе стола.

— Интересные времена, — говорит Ромео, когда я опускаюсь в кресло. — «Красный Шторм» позвонил мне сегодня утром. Челюсть Ромео сжимается. — Они потребовали, чтобы мы убедили тебя заплатить или передать Кэденс им.

— Какого хрена?

— Никто не требует от нас дерьма, — отвечает Данте убийственным тоном.