Сумасбродка

Коултер Кэтрин

— Рана обработана вполне профессионально, — наконец сообщил он. — Превосходно, миледи. Полагаю, ваша работа?

— Я пыталась сделать это сама, сэр, но миссис Пост, наша повариха, посчитала, что это ее обязанность. Так вы подтверждаете, что заражения не будет?

Доктор Грэнфорд, высокий, нескладный, с удивительно густыми темными бровями, только усмехнулся:

— Я знаю лорда Клиффа с тех пор, как этот юный дикарь прибыл в Лондон из Оксфорда, и уверен, что это не самое тяжкое увечье, от которого мне приходилось его лечить. Например, однажды он сильно расшибся, упав с лошади. Нет-нет, миледи, не надо тревожиться — то всего лишь дела давно минувших

дней. Можете не сомневаться: его милость скоро будет совершенно здоров. А что касается мерзавца в вашей передней — он, похоже, слегка очумел от трепки, которую вы ему задали, милорд. Удивительно, как вы не сломали ему челюсть! Сейчас его жизни также ничто не угрожает — о чем я готов пожалеть. Джентльмены из магистрата были бы только рады избавиться от такой обузы.

— У меня складывается ощущение, что этот бродяга действительно хорошо им знаком, — заметил Грей. — Но я уже и сам выяснил, кто его подослал, — а это намного важнее.

Голос барона дрогнул от едва сдерживаемой ярости, и доктор Грэнфорд с любопытством взглянул на своего пациента:

— Я понимаю, что это меня совершенно не касается, но все же взял бы на себя смелость предостеречь вас от свидания с вашим врагом нынче вечером — вы потеряли довольно много крови. Это дело могло бы подождать до завтра?

— О да. — Грей задумчиво глядел на угольки, потрескивавшие в камине. — Скорее всего он решит, что его подручный добился успеха. Но даже если он и пронюхает, что я еще дышу, то вряд ли встревожится. Откуда ему знать, что несчастный болван, которого он подослал, чтобы убить меня, уже попытался выполнить его приказ?

Вполне удовлетворившись этими разъяснениями, доктор Грэнфорд раскланялся и отбыл.

Глава 32

— Расскажи мне подробнее про ту женщину, которую ты спас, — попросила Джек, осторожно прижимаясь к Грею.

Барон вздохнул и неловко повернулся к жене.

— Ну вот, теперь ты лежишь рядом со мной в постели как ни в чем не бывало, и я не чувствую ни капли желания ни в твоем теле, ни в твоем женском умишке!

Джек со смехом поцеловала Грея в губы.

— Тебе полагается накапливать силы, а не растрачивать их налево и направо! Если бы я стала тебя дразнить, это было бы нечестно! Ну а теперь выкладывай все про спасенную тобой женщину — или мы будем спать. Третьего не дано!

— Джек, ну какая же ты упрямая!

Она снова засмеялась — ей ужасно хотелось ласкать его без конца, наслаждаясь жаром этого сильного, неистового тела. Впрочем, в конце концов так все и вышло. Когда Грей перекатился поверх нее, приподнял левой рукой подол ее ночной рубашки… он чуть не сошел с ума от восторга, ощутив под собой дивную податливую плоть. Позабыв обо всем, даже о своей ране в плече, он любил ее, любил страстно и нежно.

— Кажется, на этот раз ты точно забеременеешь, — бормотал барон, в очередной раз сливаясь с ней воедино.

Ее тело приняло его легко и с охотой, однако Грей все же чувствовал, что ум Джек по-прежнему занят мыслями о его ране и о напавшем на него негодяе.

— Я хочу, чтобы ты позабыла обо всем, кроме меня и нашей близости. — Грей приподнялся, балансируя на здоровой руке. — Думай о том, как я вхожу в тебя, все глубже, глубже. Ах, ты так чудесно принимаешь меня и сжимаешься туго-туго! А какое чувство сейчас у тебя?

— Когда ты внутри? — Ее голос стал каким-то тонким и ломким. — Ты, Грей, очень горячий, и еще… — Тут она охнула, выгнулась всем телом и прижала Грея к себе, яростно

целуя в губы. Он и смеялся, и стонал от наслаждения, чувствуя, как трепещет в ответ ее плоть, как судорожно обхватывают его талию стройные ножки. Уже в следующий миг он вскинулся и закричал от восторга.

— Джек, мне было очень хорошо в этот раз.

— Ничего удивительного, — невнятно прошептала она, помогая Грею снова улечься на спину. — Очень поучительный урок, большое тебе спасибо за него.

— Всегда к твоим услугам, — галантно отвечал барон. — Но если тебе по-прежнему хочется продолжать учебу, дай мне передохнуть хотя бы несколько минут. — Проговорив это, он тут же заснул, не в силах больше противиться усталости.

Джек долго лежала неподвижно рядом с мужем, закинув руки за голову. Ее ночная рубашка задралась до пояса, а ноги по-прежнему оставались широко раздвинутыми, но она чувствовала такую истому во всем теле, что не в силах была даже шевельнуться.

— Благодарю тебя, Боже, — шептала она, глядя в потолок. — Он мой! Благодарю тебя! — Она принялась едва слышно насвистывать в тишине комнаты. — И он меня любит, — добавила Джек, обращая взгляд на звезды, сиявшие за окном. — Я знаю, что это так!

— Ну да, — промолвил Грей у нее под боком. — Конечно, я тебя люблю. Или ты считаешь меня круглым идиотом?

— И ты готов в этом поклясться?

— Я клянусь! Как я мог тебя не полюбить? Ты явилась ко мне в дом, переодетая лакеем Джеком, ты украла мою лошадь, тебе хватило наглости свалиться больной мне на руки и сделать из меня своего защитника! Все это могло иметь только один конец.

С этими словами Грей тут же снова заснул, тихонько посапывая носом. Джек долго лежала, не выпуская его руки, и наконец тоже заснула с улыбкой на устах.

— Вот так я и познакомился с Райдером Шербрукам, — сообщил Грей на следующее утро, сидя за завтраком, и тут же ласково поцеловал жене кончики пальцев. — Райдер спасал детей, которых истязают собственные родители. Ну а я старался помогать женщинам, страдающим от жестокости собственных мужей.

Джек вслушивалась в выразительный, спокойный голос Грея, любовалась его одухотворенным, прекрасным лицом, и думала: «Это и неудивительно, ведь ты вдоволь насмотрелся на то, что твой отец сделал с твой матерью!»

— Я был двадцатилетним молодым повесой, необузданным в страстях и желаниях, — иными словами, беззаботным прожигателем жизни, настоящим баловнем судьбы. Однажды, засидевшись допоздна с друзьями, я возвращался домой глубокой ночью. Идти было меньше мили, и я любовался чистым небом со сверкавшими на нем звездами. Мне было так хорошо! Я шел себе, насвистывая какой-то веселый мотив, как вдруг услышал женский крик, доносившийся из ближайшего дома. Через щелку в раздвинутых шторах мне нетрудно было различить женщину, метавшуюся по гостиной, и гонявшегося за ней мужчину. Я сразу понял, что происходит, и, подбежав к парадному крыльцу, стал ломиться в дверь. Она оказалась заперта. Тогда я вернулся к окну и подпрыгнул так высоко, как только мог, а потом перевалился через подоконник внутрь. До сих пор помню, какой испуганной была физиономия у мужчины, когда я появился у него в гостиной. Он глянул на меня, потом снова ударил несчастную, причем на этот раз удар был такой силы, что у нее, как выяснилось впоследствии, оказалась сломанной пара ребер. Тогда мне все окончательно стало ясно. Негодяй принадлежал к тому мерзкому типу мужчин, которые получают сексуальное удовлетворение, истязая женщину.