Султан её сердца
Шрифт:
– Нет. В полицию нельзя.
– Почему? Все-таки камни краденные?
– Нет. Ты не знаешь всей истории. У Мурада даже паспорта не было.
– Хорошее дело. Ничего ты себе дружка нашла.
– Поверь. Я не могу рассказать тебе всей истории. Но он не такой.
– А какой же?
– Он несчастный человек,- Лина не могла остановиться. Слезы ручьем текли из глаз. – Я обещала ему помочь. Кроме меня в этом городе этого некому было сделать. И что теперь?
– Ничего теперь. Успокойся, говорю тебе. Еще ничего
– Нет, - подняла Лина на подругу заплаканные глаза. – А зачем?
– Ну, ты, бестолочь. Фильмов совсем не смотришь? Именно туда надо звонить в таких случаях.
– Но как же? Их же столько по всему городу.
– А я тебе на что, глупая, - Майя подошла к подруге и вытерла слезы.- Тащи справочник, будем искать твоего Мурада.
Ангелина метнулась в коридор и вскоре вернулась в комнату с толстенным телефонным справочником.
– Так, - Майя взяла телефон, выхватила из рук Лины справочник и уселась удобнее в кресле. – Начнем, пожалуй, с близлежащих, - говорила она сама собой, перелистывая одну за другой страницы.
В это самое время к тридцатой городской больнице подъехал черный тонированный внедорожник. Из него вышли несколько мужчин в черных костюмах и уверенным шагом направились к главному входу.
– Вы к кому? – засуетился охранник в больничном холле, но взглянув на корочку, предоставленную ему одним из мужчин, не стал упрямиться и пропустил всю делегацию.
– Говорю же вам, - жестикулируя, повторял главврач больницы – седовласый пожилой мужчина с бакенбардами и словно нарисованными усами, сидя в кожаном кресле своего кабинета. – Я не могу этого сделать. Вы толкаете меня на должностное преступление.
– Какое же это преступление, доктор? – Макс сидел напротив врача, положив ногу на ногу. Скользкая ухмылка не сходила с его лица.
– Этого парня привезли к нам сегодня по скорой. Наезд на пешехода - самое что ни на есть уголовное дело. А вы хотите, чтобы я отпустил пострадавшего восвояси? Да вы в своем уме? Еще даже следователи не приходили.
– Но вы же сами сказали, пострадавший в порядке. Ни переломов, ни сотрясения. Всего несколько ушибов.
– Да. Это так. Но все равно все должно быть по закону. Должны прийти следователи, взять показания. Как я могу отдать его вам? Что я скажу полицейским?
– Я же вам показал свое удостоверение. Хотите еще раз взглянуть? – Макс небрежно бросил красную корочку на стол врача.
– Да мне все равно, что вы – помощник депутата. Мне хоть папа римский. Я не могу на это пойти. Поймите и вы меня! Меня лишат должности, да и лицензии в том числе.
– Но и вы поймите. Этот юноша – сын депутата. И отец не хочет огласки, тем более перед выборами. А сейчас, сами знаете, что начнется. Полиция,
– Но что я могу сделать?
– Я уже вам сказал, чем вы можете помочь.
– Но я не могу преступить закон.
– Может, попробуете. Скажем, парень сам сбежал. Он же в состоянии ходить?
– Да.
– Ну, вот и отлично. Кто такой был, откуда – ничего не знаете. Медсестра отошла на пять минут – и все.
– Но поймите….
В это время на стол с тяжелым грохотом упала толстая пачка пятитысячных купюр. У главврача глаза округлились.
– Это от нашего депутата. Этой суммы хватит, чтобы открыть свою собственную клинику.
Главврач взял в руки деньги.
– Ну как? Все еще сомневаетесь? – ехидная улыбка скользнула по лицу Макса.
– Хорошо, - доктор открыл верхний шкаф стола и убрал деньги. – Только заберите его сейчас же, пока не пришли следователи.
– Я рад, что мы друг друга поняли, - Макс встал из-за стола и направился к двери.
– Постойте, - остановил его главврач. – А как насчет того парня. Ну, что сбил его?
– Ох, об этом можете даже не переживать. С ним сами разберемся.
Макс, а за ним и остальные опричники покинули кабинет. Главврач выглянул в коридор, осмотрелся по сторонам, захлопнул дверь, подошел к столу, вынул деньги и принялся пересчитывать. Затем, довольно улыбнувшись, взял телефон:
– Светлана Петровна, - как можно спокойнее сказал он.
– За пациентом из семнадцатой приехали родственники. Подготовьте его, пожалуйста. Не спрашивайте ни о чем. Просто отдайте им парня и все. Потом объясню. И держите рот на замке. Мол, ничего не видели, ничего не знаете, - голос врача изменился на серьезный. – Вы меня поняли? Вот и отлично.
Врач повесил трубку, встал из-за стола, открыл дверцу шкафа, повернув несколько раз ключ, вынул бутылку «Хеннеси», тюльпан, стоявший рядом, налил себе целый бокал и залпом выпил. Затем снова вернулся к телефону:
– Але, - сказал он, набрав чей-то номер. – Любимая, куда ты там хотела поехать в отпуск? На Бали? Ну, можешь собираться. А что жена? Отпустит, куда денется,– главврач повесил трубку, пригладил усы и вальяжно развалился в своем кресле.
Глава двадцать пятая «Тайное становится явным».
– Ну вот, кажется, нашла! По описанию похож на нашего. А ты говорила! – Майя потрясла трубкой телефона и положила ее на место.
– Живой? – только и спросила Лина.
– Почти без повреждений. В тридцатой городской. В регистратуре сказали, машина сбила.
– Боже, какой ужас! – Ангелина побледнела и опустилась на диван.
– Да, говорю же, все с ним нормально. Несколько ушибов. Во сколько он пропал?
– Где-то в три.
– Точно он. В три, говорят, и доставили.