Сухой колодец
Шрифт:
Проводив взглядом сквозь разлапистые ветви направляющийся в деревню мотоцикл, Стас продолжил свой путь в противоположную сторону. Идти по лесу было легко и приятно. Хвоя пружинила под ногами, как подошва беговых кроссовок. Старый ельник своей плотной кроной глушил подлесок, а слой хвои не позволял расти теневыносливым травам.
Тишина, царившая в лесу, окутывала в невесомую шаль, и каждый лесной звук, воспринимался не ушами, а всем телом, будто провели по коже мягкой кисточкой. Дробь дятла, редкое щебетание птиц, скрип старого ствола… Все эти звуки не врезались настырно в уши, а рассеивалась, мягко растушевывались в постоянном шелесте миллионов иголок.
Стас наслаждался моментом – тот редкий случай, когда
Леонид Сергеевич, старый лис, не обманул – тайга в августе, это как дубовая бочка с медом. Ароматная, желанная, упругая. Лоснящаяся от сытости и лености. Но все же это было наказание…
Зинович Леонид Сергеевич, полковник госбезопасности, отправил Стаса восхищаться видами природы не по доброте душевной, а дабы оказать услугу вышестоящему по званию, заодно и щелкнуть Стаса приказом по носу – за излишнюю строптивость и дерзость.
У вышестоящего по званию чина, стало быть, генерала, в семье случилось горе – пропала племянница. Взрослая замужняя двадцатипятилетняя девка в один прекрасный день сложила чемодан, написала прощальную записку и убыла в неизведанные края посвящать себя Матери-природе.
Сестра генерала, мать непутевой девахи, бросилась к брату за помощью, слезно требуя найти и вернуть дочь. Огромная система, получив приказ от генерала, тут же зашевелилась, распростерла свои щупальца во все стороны. Первым делом взялись за мужа. Беднягу трясли неделю. Но так и не смогли притянуть его к исчезновению жены. Подтвердилось только то, что и раньше было всем известно – в своей жене он души не чаял и сейчас страдал ничуть не меньше, чем теща. Вскрыли всю личную переписку девушки. Вытащили на свет все сообщения, все письма, все звонки. Ничего. Пошли по подругам. И тут одна упомянула, что Ольга (так звали пропажу) незадолго до исчезновения отменила с ней встречу, чтобы увидеться с какой-то девушкой, с которой познакомилась, ожидая приема врача. Тут колесо системы закрутилось с новой силой. Врачом оказался акушер-гинеколог одной столичной клиники. Поломавшись для виду, ссылаясь на врачебную тайну и отсутствие официального запроса, он все же выдал диагноз, который беспокоил Ольгу – бесплодие.
В семье ахнули – никто не ожидал подобной новости. Муж был уверен, что жена пьет противозачаточные таблетки, а родители вполне обоснованно считали, что рано еще им с внуками возиться и не торопили дочь порадовать их вечно орущим младенцем.
Новость переварили, осмыслили, но так и не смогли притянуть ее к причине исчезновения Ольги. Выдохнувшие, было, оперативники вновь были призваны искать племянницу генерала, опираясь на новые факты.
На этот раз акушер-гинеколог сопротивлялся дольше. Как уж на горячей сковородке он извивался, увиливал, пытался перенести встречу, неистово требовал официального запроса, пока к нему в кабинет лично не ворвался Главный врач. Угроза увольнением подействовала, и гинеколог выложил на стол полный список всех своих пациенток, озвучив операм все их самые сокровенные тайны.
Быстро обнаружилось, что лишь одна девушка с таким же диагнозом, как и у Ольги проходила по времени приема рядом.
Через час оперативники были у нее дома. И тут их ждал сюрприз – девушка три дня назад собрала чемодан и растворилась в неизвестном направлении, наказав на прощанье ее не искать, а трепетно ждать возвращения. Может через месяц, а может через пять лет…
Процесс пошел по второму кругу. Муж. Мессенджеры. Социальные сети. Подруги.
Вот тут то впервые и всплыло название "Сухой колодец". Эко-община, которая собирала под свое крылышко девушек, потерявших надежду иметь своего ребенка. Обещая им успокоение души через принятие неизбежного. И может быть… если очень стараться… плод завяжется в них благодаря Матушке-природе. Короче говоря, "Сухой колодец" был самой настоящей сектой,
В семье ахнули второй раз. Генерал, как услышал про секту, загрустил, расследование велел прекратить, все улики, документы и распечатки – уничтожить. Впереди маячила новая должность и слухи о том, что член его семьи попал под влияние секты, была очень не кстати. Последнее, что он сделал по своим каналам —узнал точное место, где община пустила корни.
Муж Ольги, славный парень Виталик, мужественно пообещал самостоятельно вернуть жену в отчий дом. Уехал в Коврово… и тоже пропал.
Этого уже генерал просто так оставить не мог, и призвал на помощь своего друга и сослуживца полковника Зиновича. Вот тут то они и вспомнили о Стасе. И то, что он отличный оперативник, и то, что он отстранен на время служебного расследования, а значит – совершенно свободен. Стас был идеальным вариантом – не придется оформлять служебную командировку, и фамилии родственников генерала не будут светиться ни в одной сводке.
Приказ был прост и понятен – не поднимая шума, оценить обстановку и, по возможности, вернуть пропащее семейство домой.
Полянка, что предстала перед глазами, тишиной соответствовала лесу. На этом дикая природа заканчивалась, и начинались отметины человека на полотне, созданным природой. Пять небольших, грубо скиданных срубов веером выстроились перед домом побольше. Дом этот, задней стеной упирался в отвесную скалу, высотой метров десяти, практически скрывающую полянку от посторонних взоров и ветра с одной стороны. Широкое крыльцо главного дома защищал покатый козырек. Земля перед крыльцом была тщательно выметена и очищена от иголок, шишек и травы. Перед каждым домом стояли по две-три длинные, грубо сколоченные скамьи.
Стас, притаившись на скале, с интересом принялся рассматривать устройство поселка. Тропа, что вела к поселку от Коврово, огибала скалу слева и теряла свою колею на камнях рядом с крайним домиком.
На первый взгляд казалось, что секта обходится совсем без благ цивилизации. Но потом цепкий взгляд Стаса обнаружил черный глянец толстого провода тянущегося в главный дом из расселины в скале. Выходит, он электричества они отказываться не стали.
За полчаса, что Стас провел в своем укрытии, ничего не потревожило поляну. И когда дверь главного дома отворилась, и оттуда показался мужнина в черной одежде, Стас по настоящему обрадовался – сидеть в засаде всегда веселей, когда есть на что посмотреть.
Мужчина в черном, на вид молодой парень, лет двадцати пяти спустился с крыльца, подошел к автомобильному диску подвешенному на треноге из шестов. И вполне ожидаемо, стал колотить по диску железным прутом. Такие самодельные гонги очень востребованы в определенных местах – дешево и действенно.
Почти одновременно двери пяти избушек распахнулись и девушки в длинных юбках, платках и кофтах с длинным рукавом высыпали наружу. Девушки чинно расселись на лавках перед своими домиками, благопристойно сложили руки на коленях и замерли.
Стас насчитал шестнадцать девушек. Сколько он ни вглядывался в лица, узнать среди них Ольгу не смог. Возможно, дело было в том, что на фотографиях, которые ему предоставили родители девушки, она была при полном макияже и не без фильтров фоторедакторов. Здесь же все девушки являли свое лицо свету таким, каким его изначально задумала природа. Не иначе, как на зеркала в общине полный запрет, усмехнулся Стас.
Только все дамы заняли места в партере, как на крыльце главного дома возник второй мужчина. Он был старше первого примерно раза в два, но все еще крепкий и подтянутый. Гладко выбритый, коротко стриженный, выправкой он походил на военного – прямая спина, четкие, экономные движения. В отличие от молодого, второй мужчина был одет в одет в белую рубаху и белоснежные же брюки.