Sugar Mama

Филатов Андрей

– Пообщайтесь с ним сами, – предложил я, – а лучше всего – вырвитесь сюда минут на пятнадцать.

Игошин в течение всего разговора методично вращал щелчками пачку сигарет, поставив ее на ребро.

Фернандель молчал почти минуту. Наконец он спросил:

– Ты можешь мне точно сказать, сколько мы дали им рекламного времени, по какой цене и сколько они компенсировали?

– Да, все бумаги со мной.

– Ладно, жди. Только так не работают, Константин!

– Я понимаю, но Алексей хочет решать финансовый

вопрос исключительно с вами.

– Вот я и говорю, что так не работают, – еще раз повторил Фернандель.

– Он скоро приедет, – сказал я Игошину.

Игошин встал:

– Найдете меня, я в клубе буду.

Я подозвал официантку и спросил чашку эспрессо (где-то я уже видел эту блондинку). С тех пор как Игошин повстречался с Машей, все в клубе изменилось. Зайчики не смогли простить измены дедушке Мазаю и разбежались. Теперь «Изподвыподверта» стал самым обычным клубом. Ушел бармен Вадик, и Сирота казанская тоже ушел. Только Ленечка заходит иногда полежать в ванне и поиграть на саксофоне что-нибудь из Тома Уэйтса.

– Алексей сказал, что теперь вы сами оплачиваете по счету, – извинилась официантка.

– Все верно, – улыбнулся я.

Вот это Леха! Пяти секунд не прошло, а уже распорядился. Хрена лысого Фернандель с него получит! Ну да ладно – это их дела. Мы будем сегодня играть свою партию.

– Эспрессо, – вернулась девушка с кофе.

– Вот что, Света, – взглянул я на ее беджик, – принесите, пожалуй, рюмку золотого баккарди. Мне сейчас как раз кстати.

Девушка кивнула.

Рюмка баккарди – это совсем немного. Точнее сказать – ничего. Но в нужный момент может помочь. Сейчас как раз такой случай.

Фернандель приехал вместе с Машей. Лица обоих были напряженными.

– Ну, что тут случилось, – наигранно поинтересовался Фернандель, забираясь поближе к стенке, – раз пришлось приехать целому генеральному директору?

– Сейчас объясню. – Я подозвал Свету.

– Что-нибудь хотите? – спросил она у Фернанделя.

– Нет, я ничего не буду.

– Мне минеральной воды, пожалуйста, – попросила Маша.

– Как всегда, без газа? Маша кивнула.

– Алексею передать, что вы пришли? – поинтересовалась у нее Света.

– Ну, вы же видите, что мы его ждем? – нервно ответила Маша.

– Минутку, я узнаю, свободен ли он, – ответила официантка.

– Ты что, здесь бываешь? – спросил Фернандель у Маши.

– Несколько раз была.

– И что этот Алексей? Константин утверждает, что он нам платить отказывается.

– Посмотрим, – сказала Машка растерянно. Игошин пришел быстро. Поздоровался с Фернанделем и присел рядом с Машей.

Фернандель начал беседу с кисловатой улыбкой:

– Ну что, Алексей, работаем мы хорошо, можно сказать, дружно, но Константин сообщает, что возникли какие-то затруднения? Убежден, что все можно поправить.

– Не знаю, насколько вы в курсе, –

сказал Игошин, кивнув на меня, – но мне сказали, что я должен какие-то деньги. Это странно. Более того, нужно еще разобраться, кто кому должен.

Такого развития беседы мало кто ожидал. Игошин не церемонясь взял и перевернул все с ног на голову. Интересно, что таким приемом он с первых же минут выбил стул из-под задницы Фернанделя.

Фернанделю пришлось начинать все сначала.

– Дело в том, – сказал он, – что Константин с сегодняшнего дня больше не отвечает за работу с вашим клубом. Теперь всеми текущими вопросами будет заниматься коммерческий директор.

И он представил Машку.

– Вы, наверное, немного знакомы? – добавил Фернандель.

– Да как вам сказать, – протянул Игошин, – сегодня утром яичницу вместе жарили.

– Не понял, – растерялся Фернандель. – Какую яичницу? Маша здесь что, завтракает по утрам?

– Алексей! – Маша умоляюще взглянула на Игошина. Но Леха сегодня не признавал компромисов.

– Да, иногда мы завтракаем в клубе, но сегодня утром предпочли это сделать дома, – ответил он.

– Дома? – глупо переспросил Фернандель. Машка закурила вторую сигарету подряд.

– Ты что же, Мария, живешь с ним?

– А вы что, ее опекун? – поинтересовался Игошин у Фернанделя.

«Ну, понеслось! – подумал я. – Вот уж действительно весело будет. Впрочем, тем лучше. С Машкой я о деньгах точно не собирался говорить. Через пять минут она либо останется с Фернанделем, либо с Игошиным, либо вообще свалит отсюда. Но в любом случае на двух стульях ей больше не усидеть».

– Подождите, Алексей, вы, кажется, просили меня приехать поговорить о деле. Я не очень хорошо понимаю, что происходит, – ответил Фернандель.

Он о чем-то раздумывал, нарочно растягивая слова. Вдруг глаза его налились кровью и нацелились на Машу.

– Так значит, все твои проблемы с женскими делами – это липа?

Маша быстро взглянула на Игошина. Леха напрягся и отбросил в сторону пачку сигарет.

– Ну-ка, ну-ка! – сжал он кулаки. – Ты чего несешь, хрен усатый? В репу тебе дать?

– Леша, не надо! – попросила Маша.

– Не надо?! А почему он рассуждает здесь о твоих женских делах? Он что, твой доктор? Я спрашиваю – он гинеколог твой?

Леха откровенно издевался.

– В общем, так, – сказал он, – никаких денег вашему радио я платить не стану. Хотите отбить бабки – приходите, устраивайте вечеринку или поминки. Мне равно. Чеки я сохранил. Приносите ваши бумажки – подсчитаем и сравним. Но только имейте в виду, цены будут по прайсу, как для всех. После этого забираете со стен всю вашу тряхомудию – и закрываем договор. Если не согласны, я его закрою в одностороннем порядке. А тебе, – он встал из-за стола и посмотрел на Машу, – я потом кое-что скажу.