Суеверие
Шрифт:
— Мужские золотые часы, — сказала Элли, рассмотрев, что держит в руках Мерли. — Отцовские, надо думать. — Мюррей слушал ее, одновременно продолжая отвечать. — Старикана звали Джеймс Энтони Кларк, мать — Сюзан Энне, с "е" на конце. В девичестве — Зайдлер. Дочь наполовину еврейка — вот тебе твои девять гребаных метров для разбега...
Джоанна едва сдержала злорадную усмешку. Они купились на все, что она сочинила. Собрали все подробности жизни той мнимой женщины, которую она придумала, и под чьим именем разъезжала по Филадельфии последние месяцы. Мюррей вдохновенно изливал
И все это пишется на диктофон.
Джереми Хэллану было всего двадцать лет, а он уже исполнял обязанности главного цербера Храма Новой Звезды. Он получил эту работу благодаря тому, что его мать приходилась двоюродной сестрой одному из медиумов городка. Он сам учился своему ремеслу, но сегодня, когда Джереми дежурил у коммутатора, возникли затруднения, которые он не мог разрешить самостоятельно.
Элли с удивлением взглянула на него, когда Джереми с виноватым видом подошел к ней.
— Полиция на проводе, — сказал он.
У Элли замерло сердце. Она понимала, что их деятельность граничит с преступлением, но тешила себя мыслью, что доказать это в суде практически невозможно. Однако всякий раз, когда приходилось сталкиваться с представителями закона, ей становилось не по себе.
— Что им нужно?
— Они не сказали. Хотят поговорить с одной из зрительниц. С некоей миссис Андерсон. Эйлин Андерсон.
— Она там, — Элли кивнула в сторону зала. — И сейчас подойти не может. Скажи, чтобы оставили номер или перезвонили попозже.
— Я сказал, но они настаивают, — голос Джереми дрогнул. Как все служащие «Новой Звезды», он боялся гнева Элли. И еще больше боялся стать причиной этого гнева. — Они сказали, чтобы вместо нее подошел кто-нибудь еще. Это срочно.
— Черт! — пробормотала Элли. Она задумалась. — Слушай, ты сможешь на пять минут меня заменить?
— Я постараюсь, — сказал Джереми. Он был горд, что ему оказали такое доверие.
— Он как раз начал отвечать тому типу в десятом ряду, рядом с Минни. Все уже на экране, от тебя требуется только прочесть. Не слишком быстро.
— Нет проблем.
Элли шепотом объяснила Мюррею, что ее заменят и, уступив Джереми место у микрофона, поспешила в свой кабинет.
— Это Элли Рэй. Чем я могу вам помочь?
— Сержант Дэн Миллер, нью-гемпширская полиция, — сказали в трубке. — Как я уже говорил молодому человеку, мне нужна миссис Андерсон.
— К сожалению миссис Андерсон сейчас на... богослужении. Но я ее близкая подруга. И если я могу вам как-то помочь, то с удовольствием сделаю все возможное.
Сержант задумался, но потом все же согласился принять ее услуги.
— Видите ли, — начал он, и было ясно, что ему не нравится его поручение, — у меня трагическая новость. Я звоню из окружного морга: Два часа назад муж миссис Андерсон был смертельно ранен в автокатастрофе...
Сначала Джоанна подумала, что это шутка. Или она ослышалась. Все ее существо отказывалось в это поверить. Минут пять за Элли отдувался какой-то мальчишка, а потом она вернулась.
— Слушай, — сказала она Мюррею с какой-то новой интонацией. — Я только что разговаривала с полицией. Так вот. У этой
Джоанна запустила руку в парик, как будто наушник испортился. Она не могла поверить своим ушам. Они не сделают этого... Это ужасно! Даже эти люди не могут быть бессердечны настолько!
А голос Элли жужжал у нее в ухе:
— Джейс Пардо непременно узнает. Когда этот случай попадет в газеты, он, конечно, предложит нам больше, чем в последний раз. Они с Томасом еще будут отбивать нас друг у друга! Аукцион устроят...
Джоанна даже не заметила, что у нее открылся рот, когда она услышала, как эта женщина хладнокровно прикидывает, сколько они выручат за свою недвижимость, сыграв на этой трагедии. И все равно Джоанна не верила, что Мюррей на это пойдет. Он невозмутимо продолжал отвечать на вопрос какого-то мужчины и ничем не выдавал той жестокости и алчности, что вливалась ему в ухо. Ясное дело, он просто не обращает внимания на слова своей жены, да и потом не станет к ним прислушиваться. Он не пойдет на это. Он не посмеет.
— Мужа звали Джеффри Дин... Джеффри Дин Андерсон. Коммивояжер. Это все, что о нем известно, что именно он продавал, я не знаю. Двое детей, Ширли и Ричард...
Мюррей подал знак, что можно задавать следующий вопрос. Мерли передали какую-то брошь или клипс. Она направилась к креслу на сцене, и Мюррей уже протянул руку.
И вдруг он застыл. Несколько мгновений он оставался неподвижным, потом сделал глубокий судорожный вдох и обмяк, словно потерял сознание.
Зрители в тревоге повскакивали с мест, решив, что ему стало плохо, Мерли заторопилась на помощь, но тут Мюррей рывком встал на ноги и театрально воздел руки. Все озадаченно глядели, как он поднес пальцы к вискам, изображая усиленную и мучительную сосредоточенность. Дыхание его было тяжелым. Потом он заговорил:
— Джеффри... Джеффри Дик Андерсон говорит со мной сейчас, когда я стою перед вами... Эйлин, у него сообщение для Эйлин... Он говорит, что она здесь... У него сообщение для тебя, Эйлин, и для детей... Ширли и Ричарда. Он говорит, что любит вас и не хочет, чтобы вы печалились... Он просто перешел в другой мир...
Люди бросились поднимать хрупкую женщину с искаженным лицом, которая лишилась чувств.
Выйдя наружу, Джоанна кинулась бежать сквозь ряды высоких стройных березок, но была вынуждена остановиться и перегнуться пополам. Ее тошнило от отвращения.
Потом она пошла в отель с глупым названием «Крылатое Облако» — всего гостиниц в городке было две. Отель был деревянный, но драли там втридорога. Джоанна забежала туда только чтобы забрать вещи и убедиться, что последний эпизод записался на пленку.
После этого она взяла ключи от машины и поспешила на стоянку.
Глава 2
Сэм Таун наблюдал за тем, как перевернутая пластиковая баночка из-под йогурта ползает туда-сюда по гладкому полу лаборатории.