Суета
Шрифт:
Дома у него был очень узкий гараж, в который с большим трудом становилась его машина. И Артур, часто в изрядном подпитии, каким-то непонятным для многих, уникальнейшим образом, умудрялся вгонять автомобиль между стенами этого гаража, с точностью высококлассного ювелира. Хотя после такой сложной и тонкой операции, его из салона автомобиля частенько извлекали через окно.... Он уже не мог открыть дверь, ему мешали стены, и он просто отключался, напоминая собой мешок с отрубями.
И поэтому, в конечном счёте, что и следовало ожидать, Казарян естественно, не только не способствовал повышению боеготовности
Приехав на предприятие, Максим ещё не успев разобраться с документацией, уже слышал от Артура.
– Ну, что старшой, поехали отсюда на следующее....
– Так подожди Артур, я же ещё ничего не сделал и даже просто не разобрался с документами по технике, не говоря уже о её осмотре и техническом состоянии. Куда ехать то...!?
– Куда, куда!? Это самое... верблюда! Пока лежит, а то встанет, убежит.... Ха-ха-ха - рыготал Артур, при этом беззастенчиво и широко открывая свой щербатый рот - "Обедать поехали старшой. Вот куда.... Пора нам, как говорится подзаправиться. А тут и так всё ясно, как белый день. Руководству ценные, соответствующие указания и распоряжения мною уже даны. Будут выполнять, куда им деваться. Ты только начал у себя в военкомате заниматься транспортом, а я этим занимаюсь уже давно. Опыт имеется. Так, что давай, заканчивай, и поехали на обед...".
Максиму такой подход Казаряна к делу совсем даже не нравился, он не считал его правильным, а как раз наоборот. Но и сразу возражать ему по этому вопросу, категорически не соглашаться с ним и показывать свой гонор, значит портить отношения с этим человеком. С человеком, с которым придётся работать в дальнейшем, Максиму тоже не хотелось. Пока не хотелось! Будущее покажет....
Они, по предложению Артура, поехали в кафе "Людмила". Максим в него раньше, никогда не заезжал. Другие злачные места он уже хорошо знал, а сюда он ещё не разу не заглядывал. Просто ещё не довелось.
Подъехав к кафе и выйдя из машины, они направились к входным дверям.
Видимо увидев их через окно, из кафе выскочили два довольно упитанных мужичка "кавказской национальности" в белых фартуках, и с каким-то особым почтением и даже подобострастием, вперевалку из-за солидных животов..., (они им сильно мешали...) смешно затрусили навстречу Максиму и Артуру.
Максим с определённой надеждой и где-то даже гордостью за себя подумал: - "Наверное, меня так встречают. С уважением.... Значит уже, знают меня, или слышали обо мне...!" - И сейчас, кто-то неведомый ему самому, где-то глубоко внутри, нежно гладил самолюбие Максима, а заодно и его тщеславие. Ему было это, почему-то приятно. Максим ещё больше развернул плечи, приосанился и постарался "сделать" серьёзное, важное и значимое лицо.
Каково же было его изумление и искреннее разочарование, когда он увидел, что эти мужички-толстячки транзитом протрусили мимо него, как мимо пустого места и направились к Казаряну.
А тот, кстати сказать, и это было видно невооруженным взглядом, не очень-то с этими ребятами из кафе церемонился. Он смотрел на них свысока, слова цедил, словно через сито, и вёл себя так, как будто хозяином кафе был он, а вовсе не эти юркие ребята.
Их провели в отдельный небольшой банкетный зал, предназначенный видимо только для своих и для избранных гостей, и усадили
Максим смотрел на всё это изобилие и верх кулинарного искусства и с определённым беспокойством думал о том, что хватит ли у него денег, чтобы за всё это изобилие расплатиться. Он ехал в кафе, чтобы просто пообедать. Ну, там борщ, котлеты, салат, компот, а тут ему, вернее не столько ему, сколько Казаряну, предложили услуги "скатерти самобранки", и надо полагать не совсем бесплатно.
Да и отказываться то, в общем, было не совсем удобно. Невесть, что подумают. А в настоящее время, если говорить по большому счёту, и уж совсем откровенно, то у Максима деньги куры не клевали.... По той простой причине, что у него пока, не было ни кур, ни денег.
Первое - не купил, второе - не заработал...
Но все эти не очень-то весёлые мысли и опасения, Максим держал при себе, и Артуру ничего об этом, естественно, не говорил. А сказал ему, совсем другое.
– Слушай Артур, ну прямо таки царский обед...!
Казарян ничего не ответил. Он только снисходительно посмотрел на Максима и ухмыльнулся.
Максим чувствовал себя неуютно, не в своей обычной тарелке. Это его злило. Он к этому не привык. Он молча ел и думал о том, что Артур, в общем-то не вполне, или недостаточно образованный и довольно ограниченный человек, по непонятным для Максима причинам, пользуется в быту этой жизни, теми благами и привилегиями, которые ему, Максиму, были сейчас недоступны и не подвластны. Даже и во сне не снились....
Он, наверное, впервые в своей жизни чувствовал себя не в привычной для себя роли. Он не был первым.... С ним говорили и общались сейчас, вовсе не потому, что он Максим, который всем всегда нужен и необходим, а лишь потому, что он был в компании с каким-то там Казаряном. И уйди он сейчас отсюда, его отсутствия, никто бы просто-напросто и не заметил.
По окончании обеда, Максим полез в карман за своими небольшими, но очень кровными деньгами.
– Не дёргайся старшой...!
– в руках Артура, Максим увидел не больше не меньше, а простой, аккуратно свёрнутый рулончик. Это были деньги. Здесь курам, работы бы хватило....
– "Ни хрена себе, сказал я себе...!" - подумал Максим.
– Откуда ж такое богатство у простого лейтенанта...?"
Немного позже Максим поймёт происхождение этого денежного рулончика и последующих тоже. Всё, как и всегда оказалось довольно просто.
Пока Максим на предприятии тщетно пытался наводить порядок в отношении предназначенного для армии транспорта, Казарян действовал по давно уже существующему и неизвестно кем и как, узаконенному плану и сценарию. Заведующий гаражом, как правило, с согласия руководителя предприятия собирал деньги с водителей. Размер, такса за разного рода услуги и операции в период проведения "мнимого" техосмотра были давно уже определены и каждая из сторон, а именно ГАИ и предприятие, хорошо их знали. Казарян в техпаспортах, просто проставлял "штампики..." о проведении технического осмотра, затем для отвода глаз и пущей важности забирал несколько государственных номеров с автомобилей, которые заведующий гаражом приносил ему сам, и только те номера, которые он считал нужным отдать, после чего, Артур клал аккуратно свернутый денежный рулончик к себе в карман, и потом соответственно говорил Максиму: